— Жди, — наставлял он Платонова, — вдруг кто-нибудь сдаст билеты или не заберет бронь.

–Значит, бронь все-таки у вас есть? — с вызовом спросил Андрей.

— Есть, но не про вашу честь! — рявкнул тот.

Начавшуюся было перепалку неожиданно прервал старший национальной группы Ильмар Рахмани. Он стоял в дверях, всё слышал, и вот решил повлиять на майора по-своему:

— Если вы не представите нам билеты, — сказал, волнуясь Рахмани, — я позвоню в своё алжирское посольство и сообщу, что нам препятствуют с выездом в Баку.

Комендант явно занервничал. Ещё секунду назад он был неприступным, а тут вруг растерялся и глаза его забегали. Конфликт, а тем более с иностранцем, ему был явно ни к чему.

— Ладно, — сказал он, — утром, в 8.30 будет поезд. Я сейчас узнаю, есть ли там места.

Снял трубку и потребовал:

— Двенадцать мест на утренний. Да, Москва — Баку.

Выслушав ответ, совсем распсиховался:

— Черт знает что! Никакого порядка. Обещают только пять мест и то в общем вагоне! А вы тут за горло берете. Посольствами пугаете!..

Комендант нервно побарабанил пальцами по телефону. И вдруг его осенило:

— Сейчас еще один вариант попробуем…

Он снова схватил трубку, набрал номер и прокричал:

— Потапов, дорогой нужно срочно отправить в Баку двенадцать иностранцев. Выручай. Ты же знаешь, просто так я тебя беспокоить не стану.

После короткой паузы. Комендант, что-то записал торопливо на полях газеты, кивнул:

— Спасибо голубчик, в долгу не останусь.

И протянул клочок бумаги Платонову:

— Вот номер рейса и номер кассы. Если хотите быстро добраться до дома, то, не мешкая, рвите в аэропорт. До вылета пятьдесят минут. Ехать отсюда минут двадцать. Решайте. Больше ничем помочь не могу.

— Летим, просиял Рахмани.

— Имей в виду, — охладил его Платонов,— летим за свой счет. Проездные документы у нас на поезд и в кассе аэрофлота их никто сейчас пересчитывать не будет.

— Летим! — повернувшись к выходу, махнул рукой Рахмани.

Посадка в самолет уже закончилась. Дежурный по вокзалу был вне себя. В кассе, даже не пересчитав деньги, сунули Платонову двенадцать неоформленных билетов:

— В самолете разберетесь с местами. Бегом в автобус у центрального подъезда! — крикнула кассирша.

Едва группа вошла в салон, за ними тут же захлопнули входную дверь, и трап отъехал от самолета…

…Было два часа ночи. Платонов отвел курсантов в зал ожидания «Интуриста», а сам направился искать телефон, чтобы сообщить в училище о своем прибытии. Но такового в округе не оказалось. Пришлось обращаться за помощью к дежурному администратору аэрофлотской гостиницы.

Дежурный по училищу, выслушав доклад, осчастливил:

— Транспорта нет. Ждать до утра. Прибудет начальник училища — даст команду заму по тылу, и тогда за вами приедут. А лучше всего — дождитесь первого автобуса и добирайтесь на Зых городским транспортом.

Платонов даже психанул:

— Как я все это объясню курсантам? Мы за свои деньги прилетели из Минвод, а тут двадцать минут езды до училища и нет транспорта!?

На что дежурный невозмутимо ответил:

— А кто вас заставлял лететь за свои деньги? — и повесил трубку.

Внутри у Платонова все клокотало. Он швырнул трубку на рычаги аппарата и выскочил из гостиницы.

Навстречу ему бежал Рахмани. Увидев расстроенного командира, посочувствовал:

–Что, опять трудно!?

Платонов расстроено махнул рукой

— Приказано утром добираться в училище городским транспортом.

— А не надо нам ждать утро. Мы уже нашли автобус.

— Что за автобус?

— Левый! Тут местный привез какую-то тетку с мешками. Вот мы его и перехватили.

— И сколько же он с вас заломил?

— Нисколько. Сказал, что всё равно пустой едет в Говсаны.

Это объяснение насторожило Платонова. Чтобы ночью водитель за просто так повез, да ещё иностранцев?

— По-моему он либо что-то темнит, либо вы что-то не так поняли…

Но тут раздался нетерпеливый гудок, и Рахмани с Андреем побежали к автобусу. Курсанты уже разместились в салоне, и едва они заскочили на подножку, водитель дал газ…

В Говсанах автобус затормозил возле мрачного дувала. Водитель выскочил из кабины и громко забарабанил в неприметную калитку.

За забором послышались шаркающие шаги, скрипнул отпираемый замок, и в проеме показалась сонная голова старика:

— Ты Аббас?