Она была солоноватой и густой...

Одновременно вкусная и нет...

Даже не знаю...

Кажется, мне не понравилось...

А потом все закрутилось вокруг меня, и исчезло....

Свет померк...

Из дневника Стефана:

Это был просто кошмар! Ее воспитания не хватило даже на то, чтобы покинуть комнату, и дать мне одеться! Да что за женщина такая... Такая... только из уважения к хранителям, я не употребляю всей тяжести бродящих во мне слов! Но эта женщина! Мара Прекрасноокая, вразуми и наставь на путь истинный! Мари абсолютно права, я сошел с ума, когда согласился жениться на этой мегере!

Ну и что, что она - грифон? Кстати, тем юным нахалом, что вырывал у меня вампов, оказалась именно она. Княжна летала на разведку. Не выдержала атаки собственного любопытства, бросила охрану и сопровождение, потихоньку перекинулась в лесу и понеслась "посмотреть"!

У меня просто нет слов! Одни эмоции...

Это какой же надо быть глупой, легкомысленной, безответственной...

Еще раз прошу прощение у хранителей.

И, пока я одевался, умывался и приводил себя в порядок, она так и ходила за мной по пятам, пытаясь утомить меня непрерывающейся ни на минуту болтовней! Если эта девица планирует все же когда-нибудь выйти замуж, не за меня, а вообще - пусть держит рот на замке, пока жених не скажет "да!" в храме! Иначе она на всю жизнь останется старой девой! Ни один мужчина в здравом уме, даже с таким приданным, не возьмет эту тарахтелку в жены!

Она даже пошла за мной в туалетную комнату. Я еле смог вывести ее оттуда, дабы совершить все свои нужды! Да знакомо ли ей вообще чувство стыда? Моя Мари засмущалась от одной мысли, что мне придется сполоснуться при ней. Это было не ее неловкостью. Это она осознала мою!

А эта... Эта... У меня просто нет для нее названия!

Я дошел до спальни Мари. Дверь была крепко заперта! Ну кто меня просил слушаться ее? Надо было соврать что-нибудь! Смог бы тогда сейчас поговорить с ней. Хотя бы посмотреть, и понять - все ли с ней в порядке...

А так, потоптался, позвал, покричал. Каюсь, немного порычал. Но только, когда понял, что она не откроет и испугался, что она всерьез на меня обиделась. Потом сообразил, что пока рядом бубнит эта девица, Мари меня все равно не простит, трижды проклял свою глупость и ушел встречать делегацию.

По дороге в приемный зал, выловил служанку и отправил ее к Мари, с завтраком и охапкой драйтов. Именно ими она пахла сегодня ночью. Интересно, как она узнала, что это - мои любимые цветы? Их синие, ароматные бутоны, особенно потрясающе смотрятся в каплях воды. Растут они в снегу, и их крайне сложно найти, а добыча их очень опасна...

Ничего, найдут! Добудут! Раззявы! Не охрана, а просто сборище придурков, что впускает в спальню повелителя кого попало!

Встреча прошла бы замечательно, в конце концов, со многими из этих людей, мы не раз сиживали за столом переговоров, если бы не их княжна! Она вела себя, как спесивая, избалованная, невоспитанная принцесска! Не раз, за церемонию, я замечал, что послы морщатся и раздражаются от ее выходок не меньше, чем я. А уж когда она при всех принялась расписывать, как застала меня в постели с моей дайни, то покраснели, по-моему, все, кроме меня и ее!

Она - потому что не понимала, что ее поведение неприлично, а я - просто потому, что не стыдился ни секунды, подаренной мне моей госпожой. Посол долго извинялся, пытаясь утихомирить скверную девчонку. Я принял извинения. Объяснил, что встретил свою дайни, что сразу же сняло всяческие вопросы со стороны делегации. Всем известно, что для мужчины, при встрече с дайни, дороги назад уже нет....

Княжна, в ответ на мой рассказ, возмущенно заявила, что я совсем сошел с ума, и ничего не понимаю в этом процессе, и если проведу ночь с ней, то сразу же пойму, как сильно ошибся, приняв за свою дайни эту "подзаборную шлюху"... Да простят меня историки и политики... Но слово было сказано. И оно породило ответ...

Я объявил им войну...

Вот так просто и спокойно. Хотя больше всего на свете, мне хотелось ударить эту зазнавшуюся, зажравшуюся мерзавку, по ее наглому, холеному, татуированному личику! Честно говоря, когда она ЭТО сказала, все замерли. Слишком близко она стояла ко мне, уверенная в своей полной безопасности. Посол и ее телохранители мгновенно сорвались с места, но, думаю, все они, прекрасно зная меня, понимали, что не успеют прикрыть свою гусыню до того, как я испорчу ей лицо раз и навсегда....

Один удар лап...

Такое оскорбление смывается только кровью...

И никто, даже ее отец не осудил бы меня...

Но я не ударил. Я подумал, что Мари было бы неприятно знать, что я ударил за оскорбление женщину. Что я из-за глупых слов изуродовал, сломал кому-то жизнь... Просто, это принизило бы меня в ее глазах. А я хотел быть для нее образцом совершенства....