Шаги все приближались. Теперь я слышала еще и постоянное пофыркивание. Тот, кто приближался, старался сдерживать свою радость. Не хихикать слишком явно, слишком громко... Мой личный персональный маньяк...

Прошу любить и жаловать!

– Нож!
– тихо шепнула я, касаясь камня в кольце.
– Мне нужен нож. Сейчас же!

Красноватый свет, полыхнув, на мгновение осветил все пространство, наполнив мой мир ужастиков еще и непередаваемой игрой кровавых красок. Я с шумом выдохнула, выпуская из себя вместе с воздухом, еще и страх. Ну и что? Подумаешь, маньяк! Всего и делов-то, треснуть этого полоумного дядьку по башке!

– Ага!
– хихикнул мозг, - раз! И готово!

– Вот именно!
– шепнула я вслух, просто, чтобы услышать еще хоть какой-то звук, кроме этого смешка. В свете рубина глаза жреца сверкнули сумасшедшим огоньком, как глаза кошки.

– Ну, что девонька...
– хихикнула тьма, вновь обступая меня, - вот и свиделись? Теперь-то тебя некому защищать.... И охрану тебе самой не поставить...

Мне казалось, что звук, как в плохо отлаженном домашнем кинотеатре исходит то с одной стороны, то с другой. Но это был лишь голос. Никаких звуков перемещения я не улавливала. Пальцы, яростно сжимавшие дубинку, свело от напряжения.

– А что если он не даст нам просто тюкнуть себя по голове?
– робко поинтересовался мозг.
– Такой вариант развития событий ты не рассматривала?

Я не ответила, мучительно оглядываясь по сторонам. Что за дурацкие спецэффекты? Кстати, о спецэффектах....

– Свет!
– рявкнула я и факелы на стенах вспыхнули. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ксеронос заносит меч над отключившимся князем.
– Врешь, - зашипела я, словно змея, при этом злобно оскаливаясь ( очень жутко - как мне хотелось бы верить...).
– Так просто ты нас не убьешь....

– Убью, детонька, убью...

– Спорим?
– И я со всего размаху стукнула его дубинкой...

Вернее, я собиралась стукнуть. Я сильно размахнулась и от души махнула ею.... Но пальцы, сведенные судорогой, деревяшку не удержали, она вылетела из моих рук, в полете слегка изменив траекторию, и вместо лба жреца, врезалась в выставленный перед ним клинок. Как оказалось, мужик в военном деле такой же профан, что и я. Клинок он держал неловко и от сильного удара ( а как вы хотели? Я ведь кинула ее со всей своей пролетарской ненавистью...),острое лезвие резко ушло в сторону, вонзаясь совсем не в тот живот...

– Да ты мать, просто Терминатор!
– восхитился мозг, - как ты его, одним ударом....

Договорить ему не дал дикий вой. Жрец, секунду смотревший на воткнувшийся в него меч ( будем откровенны и честны - не слишком-то и глубоко вошло оружие, так, попугать немного, на большее тех повреждений и не хватит!),с громким, совершенно не мужским визгом, выдернул его из себя и перевел на меня горящий гневом взор.

– Похоже, мужик наконец-то определился с первой жертвой!
– прокомментировал мозг, пока я отступала перед надвигающимися силами противника, лелея двойной, нет, даже тройной коварный замысел. От Стефана его увести - это раз, себя спасти - это два, добежать до кого-нибудь ( в процессе отступления), кто справится с безумцем вместо меня - это три....

Увы! Кто-то сверху был явно против меня...

Я споткнулась о рухнувший (во время баталии наверное), крест и завалилась на него. Сверху на меня, сверкая безумными глазками и зубками в клочьях пены, рухнул верховный жрец богини смерти...

– Нож...
– прошептала я, чувствуя, как в мою, в испуге вскинутую ладонь, тыкается рукоять одного из извращенских палаческих изобретений...

– А?
– удивился Ксеронос, насаживаясь на лезвие со всего размаху, грудью. Его собственный клинок, занесенный для удара, над моей сжавшейся тушкой, дрогнул и вошел в пол, попутно пригвоздив мое замершее в шоке тельце. Лезвие прошло тулуп насквозь, но почти не задело мое плечо....

– Мамочка моя, родненькая....
– просипел мозг, - немного ниже и в нас была бы дырка!

Я застыла под ним, зависла следя, как лицо искажает удивление, потом неверие, потом гнев, и только потом что-то похожее на разочарование и боль.

– Ты что натворила, мерзавка?
– удивленно выдохнул его искривленный в гримасе боли, рот.
– Ты на кого руку подняла?

Справа послышался шорох. И свет чуть изменился. Вместо теплого отсвета факелов, на нас изливалось непонятное, какое-то мертвенное свечение. Вновь послышался шорох и тихий, усталый вздох.

– Ну что? Доигрался?
– Голос был спокоен и устал, но мелодичен. Мы одновременно повернули головы, отвлекшись друг от друга, чтобы посмотреть, кто именно желает быть в нашем тандеме третьим лишним?

Она, как всегда, замечательно выглядела. Была прекрасна и нежна в своей величественной печали. Волосы струились водопадом по хрупким плечам, а тонкие, почти прозрачные и изящные руки сжимали вычурную золотую чашу.

– Срок пришел, жрец...
– От красоты ее голоса хотелось плакать.