Но теперь от него исходило странное, почти невидимое сияние, – зрачок стал уже, и голос Картографа тоже чуть изменился.

– Да, – отвечал Ричард негромко.

Он протянул руку и закатал рукав.

– Бери сколько хочешь крови, в счет оплаты.

– Ну вот и ладушки!

Картограф засуетился, из-под стола появился огромный шприц для забора крови.

– Ближе иди, сынок, – волновался Торвальдсон. – Чтоб мне удобнее было.

Ричард, как в полусне, сделал шаг к нему; толстая игла коснулась его кожи. Картограф нажал сильнее, и маленький бугорок крови появился над ранкой.

– То-то будет чудейненько, – бормотал старик.

В ту же секунду, мощный удар обрушился на его лицо.

Голова Картографа дернулась, он упал и пиявка вылетела из глаза.

– А может, мне твою голову в ноктюрницу запихнуть? – спросила Оксана.

Все перед девушкой немного двоилось, – она еще не отошла от чар болотных пиявок.

Старик скорчился на полу, ощерился злобно.

– Ну зачем ты, зачем вмешалась? – захрипел он. – Что я, твою кровь забрать хотел? Он же молодой, сильный, сама смотри! От него бы не убыло.

Девушка ткнула в него пальцем.

– Через два дня, – сказала она. – В Башне Ворона.

– Надолго едешь? – спросила Валери.

Она убирала со стола.

– Не знаю, – ответил Мэддокс. – Это не от меня зависит.

Вставать не хотелось. Джон просто сидел и смотрел, как жена укладывает тарелки в машину.

– Ты сказал, что больше не уедешь из Вашингтона.

Валери не смотрела на него.

– Прости, родная. Так получилось.

Какое-то время они молчали. Было слышно, как за окном, в ночном саду тихо поют кузнечики.

– Посмотри…

Валери вытерла руки о фартук. Протянула ему сложенный лист бумаги.

Джон развернул.

– Девочки нарисовали это для тебя, – сказала она. – Хотят, чтобы ты взял с собой. Как талисман.

Джон смотрел на детский рисунок.

Он, Валери, и близняшки, – Хлоя и Дженнифер. Все вместе. Собака. Маленький домик.

Яркое, веселое солнышко.

Смотрит на них с небес, словно лицо Господа.

– Они рисовали друг друга? – спросил Мэддокс.

Валери засмеялась.

– Ты можешь различить, кто из них что нарисовал?

– Ну конечно. Это же мои девочки.

Жена подошла к нему, Заглянула через плечо.

– Видишь, снова собака. Они очень хотят собаку.

– Ну хорошо. Когда я вернусь, мы пойдем в приют и выберем им щенка.

Он сложил рисунок.

– Возьми. Спрячь подальше. Не хочу брать его… туда, куда еду.

Валери отвернулась.

– Это далеко? – спросила она.

– Не могу сказать.

– Опять Ирак? В газетах писали, там кислотные дожди… после бомбардировок.

– Нет, это не Ирак.

Джон поднялся, и обнял ее.

– Обещаю, – сказал он. – Обещаю, что вернусь живым. Обязательно.

– Надо бы отдохнуть с дороги, – сказал Питбуль. – Здесь хорошая гостиница есть. На верхнем ярусе. Потом прошвырнемся на Толокушку. Докупим кое-чего, да и ты всю эту кухню вблизи увидишь.

Мимо прошагали трое ремонтников, в желтых комбинезонах.

– А еще надо Дэррингу позвонить, – крякнул Питбуль. Таким тоном говорят о докучном и совершенно ненужном деле. – Отчитаемся.

Антиграв, со стальным контейнером, приблизился к стальным воротам. Те вели на погрузку.

Вдруг один из ремонтников выхватил автомат.

Дробно пробила очередь.

Двое бойцов, из клана Оррима Молота, рухнули на стальной пол. Горло у первого было разорвано в клочья пулями. Второй был еще жив, и алая пена вскипала на его губах.

Я бросился в укрытие.

Стальной прилавок, где продавали броню и одежду, – как раз для этого подошел. Сквозь прозрачную, пуленепробиваемую витрину, я смог видеть, что происходит вокруг.

– Охрана! – закричал кто-то.

Солдаты Молота открыли огонь.

Первый из ремонтников рухнул. Пуля разворотила ему лицо.

– Деранторы, – пробормотал Питбуль.

Он сидел под стойкой, рядом со мной.

Автоматная очередь прошила контейнер.

В первый момент, никто этого не понял. Сизый туман начал медленно подниматься из дыр в стальной оболочке.

Один из солдат Молота схватился за горло. Кожа его начала стремительно темнеть и покрываться струпьями. Рот распахнулся, черный язык вывалился из него, и гнилым обрывком шмякнулся на пол.