Девушка нажала кнопку звонка.

Тот плавно переливался разной мелодией, – и Ричард не сразу понял, что это Оксана жмет на него условным способом.

Девушка позвонила, потом еще и еще. Ответа не было; вдруг раздалось гудение антиграва, в коридоре появились двое рабочих с тележками.

– Картографа ищете?

Один открыл дверь универсальным ключом.

– Нет его больше здесь. Съехал старик, и вещи свои забрал. Ничего не оставил.

Оксана заглянула через порог. В просторной комнате было пусто.

– Странно, – пробормотала она. – Торвальдсон здесь всегда жил. С основания Башни.

– Всему приходит конец, – флегматично сказал рабочий.

Он с кряхтением заталкивал тележку в комнату. Теперь Ричард рассмотрел на ней фирменные лейблы: «Оружие и патроны. Торговля со скидкой».

Видно, на комнату уже нашелся новый хозяин.

– Он не оставил нам сообщений? – спросил Ричард. – У нас был срочный заказ.

– Не у вас одних, – хмыкнул рабочий. – Вы уже третьи, кто найти старика пытается. Видно, кинул он вас.

Оксана наклонилась.

Вынув из ножен кинжал, подцепила что-то, прилипшее к дверному косяку.

– Пошли, Ричард, – кратко бросила она. – Нам нечего больше здесь делать.

Они отошли в сторону.

– Что это? – спросил юноша.

– Видишь?

Оксана подняла кинжал.

На острие торчало раздавленное насекомое. Девушка коснулась его, и тварь разлетелась крохотными детальками.

– Жук-чистильщик, – пробормотала Оксана. – Кто-то постарался, чтобы не осталось ни следа от Торвальдсона.

– Но кто это мог сделать? – спросил Ричард.

– Тот, кто хочет тебя убить.

Ричард шел по узкой тропе.

Серый, ядовитый туман стелился над Проклятыми Болотами; из мутной воды следили за путником злые глаза зервольфов.

Далеко, у самого горизонта, высился хребет Черепов; мародеры и сталкеры редко ходили дальше, – там было слишком опасно. Многие гибли, заблудившись в предательских горных тропах, но еще больше тех, кто поворачивал и шел назад.

Лишь один отряд смог найти дорогу сквозь скалы, и достигнуть Болот Отчаяния, – вел его Игорь Перельман. С той поры никто не решался повторить их безумие.

– Я иду, – чуть слышно прошептал Ричард.

Он обернулся.

Там, в предрассветной дымке, возносилась к небу одинокая Башня Ворона.

Легкая улыбка появилась на лице юноши.

Да, Оксана очень рассердится, – когда поймет, что он пошел к обломкам один. Но Ричард уже принял решение. Слишком опасной была дорога, и времени на подготовку почти не осталось.

Это его путь, – и юноша не хотел, чтобы кто-то рисковал вместе с ним.

– Прощай, сероглазка, – чуть слышно прошептал он.

Ричард очень жалел, что втянул Оксану в свои опасные поиски. Ты должен был идти в одиночку, – не дожидаясь помощи, думал он.

У юноши хватало друзей, – и многие в Зоне согласились бы пойти вместе с ним. Но Ричард не мог допустить, чтобы кто-то из них погиб.

– Не бойся рисковать жизнью ради доброго дела.

В его памяти звучали слова матери, – так ясно, отчетливо, словно юноша слышал их только вчера.

– Но нельзя заставлять других сражаться за то, что свято для тебя самого.

– Я не подведу, – чуть слышно произнес Ричард.

Он не заметил, как исчезли зервольфы; вязкий туман сгустился, и неба больше не было видно. Серая мгла закружилась вокруг юноши, лаская лицо, обнимая ядовитыми лапами.

Ричард закашлялся.

Горло перехватило, ноги вдруг подогнулись. В глазах пошли алые круги. Он вскинул автомат, но не с кем было сражаться. Юноше не хватало воздуха, лишь терпкий туман наполнял его, разрывая легкие.

Он упал на колени.

– Оррим Молот хочет видеть тебя, сопляк, – раздался неясный голос.

Ричард поднял голову, – и сквозь густой туман различил две смутные тени; сокрушительный удар обрушился на него, и юноша потерял сознание.

Мэддокс держал маленького котенка.

Белый, пушистый, – тот разевал ротик и мурлыкал.

– Давно знаешь этого парня? – вполголоса спросил Питбуль.

Он задержал меня на пороге лавки.

– Что можешь о нем сказать?

– Сволочь из сволочей, – сказал я.

– Это хорошо, – согласился негр. – Добреньким я не доверяю. И совестливым.