Те, бесцеремонно толкая людей стволами автоматов, сбили их вплотную в кучу и стали вокруг, держа автоматы на изготовку. Гуров и Крячко переглянулись. Ситуация начинала приобретать какой-то странный, пугающий оттенок. Почувствовали это и прочие. Сизоносый, совсем недавно ликовавший по поводу премиальных баксов, вдруг что-то поняв, нахохлился и сник.

С хрустом взрезав крышку ящика, припаянную оловом, охранники отбросили в сторону скрюченную медную жестянку. «Охотник» запустил руку в ящик и достал из него большую книгу с почерневшей от времени кожаной обложкой, которую стягивали сафьяновые ремешки на золотых пряжках.

– Эй, где там этот музейщик хренов? – «Охотник» огляделся по сторонам. – Ну-ка, зовите его сюда.

Из палатки охраны, пошатываясь, вышел мужчина средних лет с испитым, обрюзгшим лицом, который явно был навеселе. Приблизившись, он удивленно воззрился на книгу в руках «охотника».

– Боже, какой раритет! Какой уникум! – Вмиг протрезвев, он трясущимися руками расстегнул пряжки. – С ума сойти! Это же семнадцатый век! Сколько их там? Десять фолиантов!

– И какова их рыночная стоимость? – холодноватым гадючьим взором посмотрев на него сквозь очки, поинтересовался «охотник».

– Минимальная цена каждого исчисляется уже в миллионах. А это что? Какие-то свитки? О! Это особым образом выделанная кожа, на которой писали в те времена, когда не было бумаги. Она намного надежнее даже пергамента. А что здесь? Фантастика! Это какие-то летописи, выполненные даже не кириллицей, а чем-то похожим на глаголицу и руны. Им по меньшей мере полторы тысячи лет. Это свидетели эпохи князей Аскольда, Дира, Рюрика. А может быть, и более ранней поры. Если написанное здесь перевести на современный язык, то, возможно, многое придется менять в современных воззрениях на прошлое России. Это…

– Да ладно, хватит восторгов. Ты лучше скажи, как они могли так долго сохраниться и не сгнить, – хмуро оборвал его «охотник». – И как их лучше запаковать, чтобы они прежде времени не рассыпались?

– Все дело в этих ароматических смолах, которые насыпаны на дно ковчега. – «Музейщик» ткнул пальцем в ящик. – Они, как видите, способствовали тому, что все эти рукописи дошли до наших дней, словно их туда положили только вчера. Вот смотрите, листы кожи, которым бездна времени, совершенно мягкие. А чтобы они сохранились подольше, нужно их оставить в той же среде, где они до этого и хранились. То есть в этом же ковчеге, с плотной закупоркой.

– Все понятно, – кивнул «охотник». – Так, ящик завернуть в плотную обертку, чтобы туда ни капли сырости не попало. Значит, говоришь, это свидетели Аскольда? Ну что ж, надо и нам о свидетелях позаботиться. Дайте ему опохмелиться, – указал он на «музейщика». – А то от волнения, гляди-ка, кондрашка хватит.

Один из охранников тут же подал «музейщику» откупоренную бутылку коньяка. Наблюдая за этим, Гуров почуял недоброе. Он понял, что сейчас произойдет. И на сей раз интуиция его не подвела – сделав несколько глотков из горлышка, «музейщик» вдруг схватился за сердце, его лицо позеленело, и он, захрипев, упал на землю.

– А с этими что? – пренебрежительно кивнув в сторону землекопов, спросил у «охотника» старший охранник. – Может, тоже угостим? Или очередями?

– Ты что? Обалдел? Этих загнать в подвал и сунуть туда хлопушку. Вроде того, что их случайно завалило. Приступайте! – скомандовал тот.

Наконец в полной мере осознав, что их сейчас будут убивать, землекопы взвыли на разные голоса. Они умоляли «охотника» отпустить их без оплаты, обещая молчать даже под пыткой, но все было тщетно. Охранники, толкая их стволами и прикладами автоматов, зло матерясь, гнали всех к разверстой двери подвала.

– Может, врассыпную? – хмуро глядя на воющих и стонущих, предложил Стас. – Глядишь, и успеем уйти в чащу.

– Не успеем, – Гуров отрицательно мотнул головой, – до чащи не менее пятнадцати метров. У них восемь автоматов. Срежут – ахнуть не успеешь.

– Что же тогда? Покорно ждать смерти? Ведь они, я так понял, хотят произвести подрыв изнутри, чтобы казалось, будто подвал сам обрушился и всех задавил. – Стас смотрел по сторонам, яростно стискивая кулаки. – А ты что предлагаешь?

– Шанс первый: успеть разрядить взрывное устройство. Шанс второй: продолбить стену и уйти по скрытому за ней ходу. Я уверен – он там есть. Я потихоньку стенку простукал, там пустота. И когда поднес палец к трещинам, почувствовал сквозняк.

– Ладно, Лева. – Спускаясь по ступенькам в подвал, Стас порывисто вздохнул. – Извини идиота, что втянул тебя в эту проклятую авантюру. Если выберемся, с меня банкет в лучшем ресторане.

– Да ладно тебе… – спускаясь следом, усмехнулся Гуров. – Хотя мысль хорошая. Буду ждать приглашения…

Когда все землекопы оказались в подвале, охранники сбили их в угол и, оставив посреди помещения пластмассовую коробку, похожую на упаковку торта, и что-то сверху на ней нажав, быстро вышли наружу, захлопнув за собой дверь. В подвале наступила непроглядная тьма. Тут же послышались удары молотка – дверь забивали гвоздями. Отчаянно вопя, обезумевшая от ужаса толпа бросилась к выходу, стучась в закрытую дверь и умоляя выпустить.