– Кончай выть! – включив фонарик, строго прикрикнул Гуров. – Двоим взять в том углу ломы и долбить, где будет указано. Стас, командуй… Эй ты, на, свети сюда. Сейчас разберемся с этой миной. Ножичек или отвертка у кого-нибудь есть?

– На, возьми. – Стас протянул ему свою недавнюю находку. – В ботинке пронес. Такой сгодится?

– Уже сгодился. – Быстро, но очень аккуратно орудуя кончиком ножа, Гуров снял крышку и после секундного раздумья торопливо разъединил два каких-то проводка. – Похоже, все. Ну, что там? Стенка поддается?

Ответом ему был грохот рухнувшего кирпича, за которым действительно чернел зев хода, выбитого в каменистой земле. Здесь она имела такую прочность, что стены хода даже не нуждались в дополнительном укреплении сводов.

– Ну и что же теперь? – выжидающе воззрился сизоносый.

– Быстро уходим отсюда, – забрав фонарик, объявил Гуров. – Если они поймут, что мина не сработала, то или гранату сюда кинут, или полоснут из автоматов. Всем все ясно?

– А ты уверен, что мы по этому ходу куда-то выберемся? – недоверчиво хмыкнул вчерашний «удалец».

– А ты можешь предложить что-то получше? – Стас посветил ему в лицо фонарем. – Или ты знаешь, как сделать так, чтобы волки были сыты и овцы целы?

– Хватит спорить. – Гуров решительно шагнул в пролом. – Кто хочет – пусть остается здесь. Вольному воля.

Стас немедленно последовал за ним. После секундного колебания, выставив перед собой руки, в кромешную темень хода потянулись и остальные. Каждый при этом чувствовал себя добровольно отправившимся в ад. Время от времени, задевая за шероховатые стены и низкий потолок, то один, то другой начинал бурчать о бессмысленности этого вынужденного путешествия под землей. Но, не получив поддержки от прочих, быстро замолкал. Ход оказался не совсем прямолинейным, и плетущиеся сзади лишь временами могли видеть блики света от фонарика, с которым впереди шел Гуров.

Ход, то сужаясь, то расширяясь, мало-помалу уводил беглецов вниз, все глубже и глубже под землю. Полы и стены постепенно стали сырыми, кое-где под ногами даже хлюпала вода. Дышать стало гораздо труднее. Утирая пот со лба, Гуров посмотрел на часы. Шли они всего лишь полчаса, а казалось, что это путешествие длится целую вечность. Внезапно сзади раздался глухой удар, пол и стены хода мелко задрожали.

– Что это там? Что громыхнуло? – послышались в темноте обеспокоенные голоса. – Ход, что ли, заваливается?

– Скорее всего, охранники взорвали вход в этот лаз, чтобы в случае чего мы не смогли вернуться назад.

– Бли-ин!!! – где-то сзади возопил сизоносый. – Это мы теперь в мышеловке?! Вы куда нас завели, раздолбаи? На погибель?!

– А тебя что, вели сюда под конвоем? – зло осек его Стас. – Оставался бы там. Сейчас бы добрые мальчики-автоматчики тебя ласково прошили свинцом. Это куда приятнее. Тут – есть шанс выйти. Там – стопроцентная смерть. Думай, что лучше.

– Этот ход вырыт для того, чтобы уходить от врага, – Гуров оборвал разгорающуюся дискуссию. – У него должен быть выход – это твердая гарантия. Поэтому хватит разводить панику. Уж если и придется смерть принять, так не скуля по-собачьи. Разговоры закончили – надо беречь силы!

Еще через несколько долгих минут пути в темноте Гуров неожиданно увидел впереди развилку. Все сгрудились за ним, тяжело дыша, не зная, как поступить дальше.

– Мужики, давайте минуту передохнем, – послышался чей-то голос. – Идти сил уже нет.

– Отдых – три минуты, – распорядился Гуров. – Ход здесь узкий, воздуха мало, вентиляция слабая. Израсходуем кислород, тут и останемся.

– Господи, прости меня грешного! – неожиданно в темноте раздался голос самого молодого, белобрысого паренька лет двадцати. – Прости, что участвовал в этом поганом деле – расхищении монастыря! Если останусь жив, брошу бродяжить, пойду учиться или работать, заведу семью, от твоих заповедей – ни от одной не отступлюсь!

– Смотри не забудь о своей клятве, едва выйдем наружу, – чуть иронично заметил Стас. – А то ведь как? Тонет мужик – топор обещает. Спасли – ломаного топорища жаль.

– Нет! Вот при всех клянусь, что так и будет. – Парень всхлипнул. – Есть у меня один грех, о котором никому никогда не говорил. Когда мне было семнадцать, я с женщинами уже жил. И вот однажды обманом затащил в постель девушку на два года старше. Но она еще была неопытной девчонкой. Она потом пришла ко мне и сказала, что беременна. А я над ней посмеялся. Мол, пойдешь жаловаться – самой же и достанется за совращение несовершеннолетнего. У нее родилась дочь. Родители ее на порог не пустили. Она сейчас живет у какой-то родни в деревне. Вернусь – буду на коленях молить о прощении… Только бы выжить!

– Да-а… – кто-то тоже тягостно вздохнул, – грехи наши тяжкие…

– Отдых закончен, – скомандовал Гуров. – Надо идти дальше. Но куда?

– Давайте по тому ходу, который ведет вверх, – с надеждой в голосе предложил кто-то из самых задних.

Гуров по голосу догадался, что это внук деда Евсея. Немного подумав, он предложил:

– Стас, я пойду проверю ход, ведущий вправо, ты – влево. Далеко не уходи и будь осторожнее – тут возможны ловушки.

Светя фонариком, он прошел около пятнадцати метров и уперся в глухую стену, выложенную из дикого камня. Гуров постучал по ней кулаком, но чего-то похожего на пустоту за ней не ощущалось. Когда он вернулся, Стас уже шел обратно.