– Идем.

Первым Тарас толкнул дьяка. Тот с жалостливым оханьем - потрусил показывать дорогу, поскальзываясь мокрыми ногами. В караулке, во время пития, он разулся. Босым его, соответственно и потащили. Некоторое время спускались по крутым узким ступеням. По дороге Тарас зажигал, обнаруженные в кольцах на стене, факелы.

– Что делается, что делается.

Невнятной скороговоркой бормотал трясущийся дьяк. Внизу, за поворотом, обнаружили спящего охранника. Дюжий мужик, уютно пристроился на лавке, подложил под небритую щеку кулак, покрылся теплым плащом, да и смотрел себе пятый сон. Явление насквозь мокрого дьяка, в сопровождении незнакомых воинов и хмурой девки в дорогой одежде, повергло его в оторопь. Некоторое время он тер глаза, надеясь, очевидно, что кошмар рассеется. Как бы не так. Согнали с места и велели идти с факелом впереди всех. Иван Варсонофьевич пояснял.

– Здесь несколько воришек. Налево никого, все каморки пустые. Тут Демьян-пропойца. Принародно плюнул в воеводу. Ваш вьюноша далее. Вон там.

Ли остановилась перед решеткой.

– Отпирайте.

Громко обратилась к застоявшейся (как здесь можно дышать?) темноте.

– Мне нужен человек по имени Неждан.

Из глубины клетки, под аккомпанемент бряцания железа, долетел недоверчивый смешок.

– Правда?

– Да.

Высокая тонкая фигура, пошатываясь, поднялась с пола, развела руками, опять зазвенели кандалы.

– Прошу простить, что я не одет. Это вопиющее нарушение правил приличия.

Ли потребовала у Тараса.

– Сними с кого-нибудь, ему прикрыться.

Исполнительный дружинник немедленно вытряхнул из толстого, больше похожего на одеяло плаща, заспанного сторожа. Нагнувшись, вошел в клетку. Подал одежду узнику.

– На ка. Держи.

Посмотрел на закованные руки. Помог завернуться в плащ. Взял запястье, пригляделся. Потребовал у сопровождающих.

– Посветите мне.

Сердито фыркнул.

– Так и есть. Кандалы запаяны. Ключа от них нет. И на ногах такие же. Кузнец нужен.

– Это мы запросто.

Улыбнулся старший сын конюшего.

– Я шесть лет проходил в подручных. Умею кой чего. А тут особого мастерства не надобно. Мне бы зубило и молоток. Есть поблизости?

Все посмотрели на сторожа, тот кивнул на дьяка. Иван Варсонофьевич ответил понуро.

– У Мирона в инструментах его, может сыскаться.

– Где?

– В пыточной. В его ящике, стало быть.

Ли перенесла внимание на старшего сына конюшего.

– Вперед. Как звать тебя?

– Семеном кличут.

– Сходи с дьяком, Семен. Не отпускай его от себя, чтоб не улизнул.

Добавила торопливо.

– Да поживее, не телись. Так. Что еще я хотела?

Ли прикусив нижнюю губу, пристально взглянула на мокрых дьяков.

– Этих заприте пока вместо Неждана. Завтра разберемся. Дайте им накрыться чего-нибудь, соломы что ли побольше? Чтоб не околели на холоде. Живо.

Таким решительным жестом освободившись от одной проблемы, Ли обратилась к другой.

– Усадите парня. Качается, как бы не упал.

Неждана выволокли наружу из клетки, сколько позволяла цепь. Прислонили к решетке, поддерживая за плечи. Младший сын слетал за поворот, приволок скамью - на которой десять минут назад сладко дрых, разбуженный ужасными событиями, сторож. Тут же воротился Семен, вооружившийся необходимыми инструментами. Румянец с его лица делся непонятно куда. Дьяка он волок за шиворот.

– Что такое?

Парень уставился в пол. Сказал через силу.

– Там такое... Глаза бы не видели.

С силой тряхнул дьяка, взявшись за грудки. Иван Варсонофьевич запищал жалобнее подраненного зайца. Некоторое время Ли не вмешивалась. Смотрела с интересом и толикой отвращения к личности помощника воеводы. Пришибут паука - не велика беда. От всех былых моральных устоев Ангелины Королевой, личность неприкосновенна и все такое, и следа не осталось. Однако Семен тряс, взяв за ворот, дьяка чересчур усердно. Лицо вздернутого в воздух человечка побагровела. Не ровен час -задохнется.

– Его ворот придушил. Говорить уже не может. Ты хватку ослабь.

Семен отпустил дьяка. Иван Варосонофьевич, по-рыбьи глотая воздух округлившимся ртом, рухнул на колени. Придерживая рукой шею - захрипел.

– Все по закону.

– Терзать по закону?

Рычал Семен, наступая на дьяка.

– Шкуру с живых нарезать полосками, железом жечь? Нет такого закона! Ироды!

Дьяк пытался отодвинуться от разбушевавшегося детины. Опять вмешалась Ли.

– Семен, я смотрю - тут все трусят. Воеводы боятся, да и близких его. В тебе страха нет. Почему?

Внезапно, не дав ей договорить, зашатался и повалился на бок Неждан. Сложный вопрос пришлось отложить на потом. Семен страшно прищурясь зыркнул в сторону трепещущего дьяка, да взялся за молоток и зубило, попросил брата оттянуть кандалы, чтоб по ноге не ударить, примерился. Движение вышло сильным и точным. Заклепка выскочила. Так же быстро и ловко он справился с остальными тремя.