Шрифт:
– Готово, госпожа.
Принцесса похвалила.
– Молодец.
Велела холодно.
– Дьяка к двум другим. Запереть. Сторож? Головой отвечаешь!
– Это правильно.
Пробормотал Семен.
– Пущай сами прознают, каково в узилище сидеть.
У Ли от тяжелого воздуха тоже начала кружиться голова.
– Выйдем. Осторожнее несите!
Прикрикнула она на Тараса с помощником, поднимающих Неждана. Спросила тревожно.
– Жив?
– Отходит.
У выхода процессия столкнулась с встревоженным Хмуром. Он было сунулся к Тарасу за объяснениями, но был переадресован.
– Это все прынцесса заморская. Мое дело маленькое, не отходить от нее ни на шаг. Я свое место знаю. Советов ей не подаю. Стерегу.
Какой после этого спрос? Хмур сплюнул, обратился к девушке.
– Что тут происходит, госпожа.
– Толмач из Мавританского Восточного посольства, вероломно брошенный в узилище воеводой. Боюсь, опоздали мы с освобождением. Жаль парня.
Кое-что про несчастного юношу ветерану уже сообщила княгиня. Да и рассказ ведьмы не успел забыться. Вдвоем с Ли дядька Хмур наклонился над распростертым, завернутым в грубый плащ, телом.
– Жив пока. Может воспрянет. Лекарь здесь есть?
Он выпрямился, действие было его стихией, погнал одного из молодых дружинников на разведку в запертую лекарню. Другого отправил с тем же заданием - расспросить караульных. Повелительный гулкий бас разносился по крепостному двору, проникая в каждый закоулок. Собравшаяся толпа обступила дружинников принцессы со всех сторон. Тарас и Семен продолжали держать потерявшего сознание толмача. Не на холодную же землю его уложить. Внезапно, грубо расталкивая народ, бесцеремонно пихаясь клюкой, и наступая на ноги - к ним пробилась старая знахарка, в сопровождении немой. По круглому лицу женщины катились слезы. Порывисто склонившись, она схватила свисающую тонкую руку, покрыла поцелуями, прижала к губам. Застонала жутко и непонятно. Авдотья приложила пальцы к худой шее узника. Деловито пробормотала.
– Жив пока. Не убивайся, Клавдия. Может и поставлю на ноги. Так, отроки. Чего застыли с раззявленными ртами? За мной, его положить в постель надо. Нет лекаря? И хрен с ним. Нет ключей от лекарни? Сбейте замок. Скомандуй им, девонька!
Дернула она Ли за руку. Принцесса подчинилась. Приказала.
– Быстрее.
Через минуту втянулись внутрь небольшого домика.
– Разжечь огонь. Согреть воды!
Бабка быстро загрузила работой половину компании. Даже для Хмура нашлось дело. Он отправился к Зиме Мстиславне, рассказать про самоуправство ее подруги. Чтобы получить одобрение, или порицание своему попустительству.
– Клавдия, оботри сыну лицо, грудь. Девонька!
Снова вцепилась старуха в запястье Ли.
– Девонька, гони отсель всех лишних. Мне окромя его матери, нужен только один толковый помощник. Вот хоть ты.
Она кивнула в сторону Семена. Безошибочно, точно была зрячей. Потом обратилась к Ли.
– А ты тоже ступай себе, госпожа. Чайку попей. Да в баньке попарься. Утро вечера мудренее.
Тут же костоправка с неожиданной резвостью набросилась на богатыря.
– Чего столбом стоишь, верзила непутевый? Проверь как вода? Греется? Здесь должны быть травы. Я чувствую запах!
Ли бросила прощальный взгляд на бледное лицо юноши. Впрочем, за свалявшимся колтуном сальных волос, его особо и не рассмотришь. Торчит немаленький с горбинкой нос, да заострившийся подбородок в потолок прицелился. Ни за что не поймешь, симпатичный парень, али так себе. Все замаскировано толстым слоем грязи. Спросила у нечаянного помощника.
– Ты не против остаться с бабушкой Авдотьей? Семен? Этот юноша, он ведь никто тебе.
Богатырь ответил строго, вдумчиво.
– Зато воевода очень даже кто. И если этот парень ему враг, я рад помочь, чем могу.
Дед Никодим с младшим сыном поклонились и свернули в сторону поварни. Дружинники отправились вслед за дядькой Хмуром. Ли вышла в сопровождении своего курносого охранника. По мохнатому темному небу плыли серые тучи. Луны не разглядеть, не то что звезд. Громко засопел, заворочался медведь. Ли подошла к клетке.
– Тебе грустно? Сидишь за решеткой, на цепи...
Огромная зверюга раскачивалась в такт ее словам.
– Никто тебя не любит. Кто дразнит, кто боится. И ты никого не любишь. Одинокая душа.
Медведь заворчал, не сердито, точно соглашаясь с ее словами. Вытянулся во весь свой громадный рост, прижался к прутьям клетки. Басовито зафыркал. Втягивая воздух кожаными ноздрями, тихонько хрюкнул. Ли улыбнулась.
– Ах ты озорник!
Больше всего это напоминало разговор. Но Тарас ни суеверным, ни пугливым не был. Охота принцессе заморской с медведем поболтать - ее дело. Пусть хоть с тараканами запечными сплетничает, али со сверчками песенки поет. То не его, телохранителя печаль! Прислонился к стеночке, навострил уши, взглядом двор обшаривает: службу несет - бережет госпожу от всякой напасти.