— А не подскажешь ли дружище, где тут можно остановиться? — деловым тоном спросил я у матроса.

Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, похоже, не поняв вопроса.

Я встревожился: что, если мы выдали себя незнанием каких-нибудь элементарных правил — к примеру, тут имеется раз и навсегда установленный порядок, вроде того, что моряки обязаны останавливаться в каких-нибудь припортовых гостиницах?

— Так ведь вы это… уже… стоите вот тут! — наконец сообщил он, сопроводив свое высказывание вымученной улыбкой.

— Да нет, — пришла мне на помощь капитан. — Где мы тут можем переночевать?

— А, — кивнул парень, — так это вам надо прямо по улице, — широко взмахнул он рукой. — Там заведение Хукада. Там и поесть, и переночевать можно. А вы надолго к нам?

— Пока не знаю, — отрезала Мидара. — Как получится.

Когда матрос отвернулся, она выразительно показала мне кулак.

Следуя указанным маршрутом и ощущая спинами любопытные взгляды, мы зашагали переулком, гордо поименованным улицей.

Неожиданности на этом не кончились: по дороге нам встретились двое, облик которых нас изрядно удивил. То, что на них были широкие и длинные, не по погоде, плащи до пят, наподобие тех, которые в «ужастиках» выведены как униформа вурдалаков, — еще так-сяк. И длинные волосы, крашенные в ярко-малиновое (не думаю, что тут водятся люди, у которых такой цвет от природы), — тоже, в общем, мелочь. Но главное — их лица скрывали маски цвета индиго, расшитые золотыми узорами, с узкой прорезью для глаз, обрамленные красной тесьмой. Кажется, это были мужчина и женщина.

Наконец мы обнаружили трехэтажное овальное здание, вокруг которого витал слабый запах кухни.

Должно быть, это и было искомое заведение.

Мы вошли. Ничего особенного. Низкий потолок, низкие столики, низкие табуретки и скамьи вдоль стен. Стойки бара — изобретения, известного почти во всех мирах, — тут не было.

Посетителей тоже не было, не наблюдалось и хозяина. Впрочем, он появился буквально через пару минут — из незаметной, замаскированной под резной орнамент двери в дальней стене. Невысокий пожилой человек, одетый в длинную безрукавку и — вот новость — длинную юбку, украшенную синими и шафранными узорами. На бледном лице его довольно странно смотрелись явно негритянские губы и крючковатый восточный нос, в полном соответствии с избитой фразой, придававший физиономии нечто хищное. Вид его, впрочем, излучал умеренную приветливость.

— Добрый день, уважаемые, и вы, достойнейшая, — обратился он к нам, отдельно поклонившись Мидаре, кажется, чутьем старого лакея угадав, кто главный. — Я Юка Хукад, хозяин этого самого заведения. Что вам угодно? Хотите плотно поесть или просто перекусить?

Взгляд его придирчиво и с явным любопытством обежал нас одного за другим.

Должно быть, выглядели мы хотя и не слишком привычно на его взгляд, но, во всяком случае, не слишком чужеродно.

— Просто перекусим, для начала, — ответил за всех Ингольф. — А вообще-то, мы бы тут не прочь остановиться.

— Вы не из Громану? — спросил хозяин, только кивнув.

На всякий случай я промычал в ответ что-то неопределенное.

Любопытно: что такое это Громану? Уж больно заговорщицки подмигивал он мне левым глазом, задавая этот вопрос. Или мне показалось? Вдруг у них с этим Громану идет война или готова вспыхнуть с часу на час? А может, Громану — это местное-сословие, каста или рыцарский орден?

— А откуда? — решил проявить настойчивость собеседник.

— С моря, — веско ответил Орминис.

Хозяин, согласно кивнув, скрылся за дверью, а я, заметив в дальнем углу предмет, весьма меня заинтересовавший, поспешил туда.

Это был глобус — маленький, уже неновый, на высокой неуклюжей подставке. На время забыв о прочем, я принялся его рассматривать.

На ультрамариновом фоне океанов, занимавших тут заметно меньше, чем обычно, места, расположились континенты, чьи очертания можно было узнать не без труда.

На севере и юге все было заштриховано тонкими косыми линиями на белом фоне, наподобие защитной сетки на бумажных купюрах. Не требовалось большого ума, чтобы догадаться — те края покрыты ледником.

В похожих континуумах бывать мне приходилось.

Рассеянно я созерцал россыпь больших островов на юге Тихого океана и беспорядочную смесь воды и суши в Карибском море, огромный массив земли, соединенный узким перешейком с материком на месте Британских островов, и цепь огромных озер, протянувшуюся через всю Сибирь с востока на запад, вдоль края ледников.

Глобус покрывали разноцветные пятна стран, хотя от меня не укрылось, что большая часть территорий, хотя и разнообразно окрашенных, была обведена толстой серебристой линией. Некоторое время я сосредоточенно вглядывался в прямоугольники красного цвета с символами местного языка — несомненно, обозначавшими города. Что интересно, такие же знаки попадались и на бирюзовом фоне местных океанов.