Шрифт:
Я л м а р. Да, эти часы за столом я высоко ценю.
Г р е г е р с. Что до меня, то мне не по себе среди болотных испарений.
Р е л л и н г. Болотных испарений?
Я л м а р. Опять ты со своей чепухой!
Г и н а. Тут, слава богу, никаким болотом не пахнет, господин Верле! Кажный божий день проветриваю...
Г р е г е р с (выходя из-за стола). Вряд ли вам удастся выветрить ту вонь, которую я подразумеваю.
Я л м а р. Вонь!
Г и н а. Нет, ты подумай, Экдал!
Р е л л и н г. Извините, да не сами ли вы принесли с собой этот гнилой запах из ваших заводских трущоб?
Г р е г е р с. С вас станется назвать гнилью то, что я внесу с собой в этот дом.
Р е л л и н г (подходя к нему). Послушайте, вы, господин Верле младший! Я сильно подозреваю, что вы и сюда явились с вашими неурезанными "идеальными требованиями" в заднем кармане.
Г р е г е р с. Я ношу их в груди.
Р е л л и н г. Ну, где бы вы их там не носили, черт побери, только не советую вам предъявлять их здесь, пока я тут.
Г р е г е р с. А если я все-таки осмелюсь?
(*695) Р е л л и н г. Тогда вас спустят с лестницы, так и знайте!
Я л м а р (встает). Но, Реллинг!
Г р е г е р с. Ну что же, спустите...
Г и н а (становясь между ними). Нет, этого вам не позволят, Реллинг. Но вам я скажу тоже, господин Верле, не вам бы толковать о вони после того, что вы настряпали там у себя с печкой!
Стук во входную дверь.
Х е д в и г. Мама, стучат.
Я л м а р. Ну вот, еще притащился кто-то вдобавок!
Г и н а. Постой, я сейчас посмотрю... (Идет, отворяет дверь и отступает пораженная.) Ох!..
В е р л е (в меховом пальто, переступая порог). Извините, пожалуйста, но, говорят, сын мой живет здесь.
Г и н а (задыхаясь от волнения). Да.
Я л м а р (подходя к Верле). Не угодно ли господину коммерсанту пожаловать?
В е р л е. Благодарю. Мне надо только поговорить с моим сыном.
Г р е г е р с. Что скажешь? Я здесь.
В е р л е. Я желаю поговорить с тобой у тебя.
Г р е г е р с. У меня?.. Ну... (Хочет идти.)
Г и н а. Нет, ей-богу, там такой беспорядок, что...
В е р л е. Так в коридоре, что ли. Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Я л м а р. Вы можете поговорить здесь, господин коммерсант. Перейдем в гостиную, Реллинг.
Ялмар и Реллинг уходят в двери направо. Гина и Хедвиг в кухню.
Г р е г е р с (после небольшой паузы). Ну вот, теперь мы наедине.
В е р л е. Ты вчера намекал... И раз ты затем перебрался к Экдалу, мне остается предположить, что у тебя есть какой-то умысел против меня.
Г р е г е р с. Умысел - открыть глаза Ялмару Экдалу. Пусть он увидит свое положение в настоящем свете. Вот и все.
(*695) В е р л е. Так это и есть та цель жизни, о которой ты говорил вчера?
Г р е г е р с. Да. Ты не оставил мне никакой другой.
В е р л е. Разве я исковеркал твою душу, Грегерс?
Г р е г е р с. Ты исковеркал всю мою жизнь. Я говорю уже не насчет матери... Но тебе я обязан, что мучусь теперь угрызениями совести.
В е р л е. Ах, теперь уж и совесть не в порядке!
Г р е г е р с. Мне следовало бы выступить против тебя еще тогда, когда расставлялись сети лейтенанту Экдалу. Мне следовало бы предупредить его, так как я догадывался, к чему клонится дело.
В е р л е. Да, в таком случае тебе бы не следовало молчать.
Г р е г е р с. У меня духу не хватило. Так я был запуган, труслив. Я страшно боялся тебя... и тогда и еще долго потом.
В е р л е. Теперь, как видно, страх этот прошел.
Г р е г е р с. К счастью. Этого греха перед стариком Экдалом, и моего и... других лиц, не загладить никогда. Но Ялмара я могу еще высвободить из этих сетей лжи и обмана, в которых он запутался и готов погибнуть.
В е р л е. Ты думаешь сделать этим доброе дело?
Г р е г е р с. Вполне, надеюсь.
В е р л е. Ты, кажется, считаешь фотографа Экдала человеком, который способен поблагодарить тебя за такую дружескую услугу?
Г р е г е р с. Да! Он такой человек.
В е р л е. Гм... увидим.
Г р е г е р с. И кроме того... если мне вообще жить на свете, я должен постараться найти лекарство для своей больной совести.
В е р л е. Ей никогда не выздороветь. У тебя с детских лет чахлая совесть. Это ты унаследовал от матери, Грегерс... Другого наследства она тебе и не оставила.