Г р е г е р с (с презрительной усмешкой). Ты все еще не можешь переварить того, что промахнулся, полагая взять за нею большое состояние?

(*697) В е р л е. Не будем уклоняться в сторону... Ты, следовательно, твердо намерен навести фотографа Экдала на след, который считаешь верным?

Г р е г е р с. Да. Это мое твердое намерение.

В е р л е. Ну, в таком случае я мог бы и не трудиться подниматься сюда. Пожалуй, нечего тебя и спрашивать, согласен ли ты вернуться домой, ко мне?

Г р е г е р с. Да. Нечего.

В е р л е. И в фирму, вероятно, тоже не пожелаешь вступить?

Г р е г е р с. Нет.

В е р л е. Прекрасно. Но так как я собираюсь теперь вторично жениться, то нам нужно будет разделить имущество.

Г р е г е р с (быстро). Нет, я не желаю этого.

В е р л е. Ты не желаешь?

Г р е г е р с. Совесть мне не позволяет.

В е р л е (немного погодя). Ты опять отправишься на завод?

Г р е г е р с. Нет. Я считаю, что больше не служу у тебя.

В е р л е. Но что же ты намерен делать?

Г р е г е р с. Достигнуть цели, которую себе поставил. Больше ничего.

В е р л е. Хорошо, а потом? Чем ты будешь жить?

Г р е г е р с. У меня есть кое-какие сбережения.

В е р л е. Да надолго ли их хватит?

Г р е г е р с. На мой век хватит, я думаю.

В е р л е. Что это значит?

Г р е г е р с. Больше я отвечать тебе не буду.

В е р л е. Так прощай, Грегерс.

Г р е г е р с. Прощай.

Верле уходит.

Я л м а р (выглядывает из гостиной). Ушел, что ли? Грегерс. Да.

Ялмар и Реллинг входят. Гина и Хедвиг тоже приходят из кухни.

Р е л л и н г. Пропал наш завтрак.

Г р е г е р с. Одевайся, Ялмар, нам с тобой надо предпринять длинную прогулку.

(*698) Я л м а р. С удовольствием. А зачем приходил твой отец? Что-нибудь насчет меня?

Г р е г е р с. Пойдем, тогда и поговорим. Я зайду к себе накинуть пальто. (Уходит.)

Г и н а. Не ходи ты с ним, Экдал.

Р е л л и н г. И я скажу - не ходи. Оставайся там, где ты есть.

Я л м а р (берет шляпу и пальто). Еще что! Друг юности чувствует потребность излить передо мной свою душу!..

Р е л л и н г. Да черт побери, не видишь ты, что ли, - молодчик не в своем уме, свихнулся, помешан!

Г и н а. Слышишь? И у его матери тоже подчас бывали такие припадки.

Я л м а р. Тем больше он нуждается в бдительном оке друга. (Гине.) Не запоздай, смотри, с обедом. Прощай пока. (Уходит.)

Р е л л и н г. Экая досада, что этот молодчик не провалился сквозь землю там где-нибудь в шахтах!

Г и н а. Господи!.. Что вы говорите!

Р е л л и н г (бормочет). Ну да, у меня на этот счет свои соображения.

Г и н а. По-вашему, молодой Верле и впрямь сумасшедший?

Р е л л и н г. К несчастью, нет. Он помешан не больше, чем люди сплошь и рядом бывают помешаны. Но он все-таки не совсем в порядке, это верно.

Г и н а. Что же с ним такое?

Р е л л и н г. А вот что, фру Экдал: он одержим горячкой честности.

Г и н а. Горячкой честности?

X е д в и г. Это такая болезнь, да?

Р е л л и н г. Да, да, это наша национальная болезнь. Но проявляется она только спорадически. (Кивая Гине.) Спасибо за угощение! (Уходит.)

Г и н а (беспокойно бродит по комнате). Ах, этот Грегерс Верле! Всегда он был... таким пугалом.

X е д в и г (стоя у стола, пытливо глядит на мать). Как это все странно. (*699) ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Павильон Ялмара Экдала. Посреди комнаты фотографический аппарат, покрытый сукном, пьедестал, два стула, консоль и т. п. Видно, что только что снимались. Время под вечер. Солнце готово скрыться, и немного спустя в комнате начинает смеркаться.

Г и н а (стоит во входных дверях с кассетой и мокрым негативом в руках и говорит кому-то в коридор). Да, да, будьте спокойны! Я уж что обещаю, то и сделаю. Первая дюжина будет готова к понедельнику... До свидания!

Слышно, как кто-то спускается с лестницы. Гина затворяет дверь, прячет негатив в кассету и ставит последнюю в прикрытый аппарат.

Х е д в и г (выходит из кухни). Ушли?

Г и н а (прибирает в комнате). Да, слава богу, сплавила наконец.

Х е д в и г. Но что ты скажешь, - папы до сих пор нет.