Г и н а. Только не плачь, Хедвиг! Папа вернется!

Х е д в и г (с рыданиями бросается на диван). Нет, нет, он больше никогда не вернется к нам.

Г р е г е р с. Верите ли вы, что я хотел устроить все к лучшему, фру Экдал?..

Г и н а. Может статься... Бог с вами!

Х е д в и г (лежа на диване). О, мне кажется, я умру! Не вынесу этого! Что же я ему сделала? Мама, верни его, верни!

Г и н а. Да, да, да. Только успокойся, я пойду и поищу его. (Надевает накидку.) Может быть, он у Реллинга. Но ты не будешь валяться тут и реветь? Обещаешь?

Х е д в и г (судорожно рыдая). Не буду, только бы он вернулся.

Г р е г е р с (Гине, которая собирается уйти). Не лучше ли дать ему сначала перестрадать все, вынести до конца эту тяжелую борьбу?

Г и н а. Успеет потом. Прежде всего надо успокоить девочку. (Уходит.)

Х е д в и г (садится и отирает глаза). Теперь скажите мне, что случилось. Почему папа знать меня больше не хочет?

Г р е г е р с. Вам пока не надо спрашивать об этом, пока не станете большой и взрослой.

Х е д в и г (всхлипывая). Не могу же я так ужасно мучиться, пока не вырасту!.. Да я уж поняла, в чем дело... Может быть, я ненастоящая папина дочь.

Г р е г е р с (тревожно). Как же это может быть?

Х е д в и г. Может быть, мама нашла меня. И вот теперь, верно, папа узнал об этом. Я читала одну такую историю.

Г р е г е р с. Ну, если бы и так...

Х е д в и г. Так, по-моему, это не должно бы мешать папе любить меня по-прежнему. Пожалуй, даже больше. Дикую утку нам тоже прислали в подарок, а я все-таки ужасно люблю ее.

(*718) Г р е г е р с (стараясь отвлечь ее). Да, дикая утка! Это правда! Потолкуем немножко насчет дикой утки, Хедвиг.

X е д в и г. Бедная дикая утка! Он и ее больше знать не хочет. Подумайте, он хотел свернуть ей шею!

Г р е г е р с. Ну, этого он, наверное, не сделает.

Х е д в и г. Да, но он так сказал. И это так нехорошо было с его стороны! Я каждый вечер молюсь за нее, чтобы она была жива и здорова.

Г р е г е р с (глядит на нее). Вы молитесь по вечерам?

Х е д в и г. Да-а.

Г р е г е р с. Кто же вас приучил?

Х е д в и г. Я сама. Один раз папа был очень болен, и ему поставили пиявки на шею. И он сказал, что сидит со смертью за плечами.

Г р е г е р с. Ну?

Х е д в и г. Я и стала молиться за него, ложась спать. С тех пор так и осталось.

Г р е г е р с. А теперь молитесь и за дикую утку?

Х е д в и г. Да, мне казалось, что лучше уж прихватить и ее. Она все хирела сначала.

Г р е г е р с. Вы и по утрам молитесь?

Х е д в и г. Нет, по утрам не молюсь.

Г р е г е р с. Почему же?

Х е д в и г. Утром ведь светло, ну, как-то и не страшно.

Г р е г е р с. Так ваш отец хотел свернуть шею дикой утке, которую вы так любите?

Х е д в и г. Нет, он сказал, что это было бы самое лучшее, но что он пощадит ее ради меня. И это было так мило с его стороны.

Г р е г е р с (подвигаясь к ней). Ну, а если бы вы добровольно пожертвовали ею ради него?

Х е д в и г (приподнимаясь). Дикой уткой!

Г р е г е р с. Если бы вы ради него пожертвовали добровольно лучшим своим сокровищем?

Х е д в и г. Вы думаете, это помогло бы?

Г р е г е р с. Попробуйте, Хедвиг.

Х е д в и г (тихо, с сияющими глазами). Да, я попробую.

Г р е г е р с. А вы думаете, у вас хватит духу?

Х е д в и г. Я попрошу дедушку застрелить ее.

(*719) Г р е г е р с. Ну, сделайте так. Но ни слова вашей матери!

Х е д в и г. Почему?

Г р е г е р с. Она не поймет вас.

Х е д в и г. Дикая утка?.. Завтра же утром попробую.

Г и н а возвращается. Хедвиг бросается к ней.

Ты застала его, мама?

Г и н а. Нет. Но мне сказали, что он заходил к Реллингу и утащил его с собой.

Г р е г е р с. Наверное?

Г и н а. Привратница сказала. И Молвик с ними отправился.

Г р е г е р с. И это теперь, когда ему нужно было полное уединение для жестокой душевной борьбы!..

Г и н а (снимая накидку). Да, мужчины - мужчины и есть. Бог знает, куда затащит его Реллинг! Я забегала к мадам Эриксен, там их нет.

Х е д в и г (глотая слезы). А если он не вернется больше?