Слейд не мог забыть о встрече с Николасом Шелтоном. Он знал: Шелтон прав. Все, что он, черт возьми, сказал, - правда. Регина - голубых кровей, ее воспитывали для того, чтобы она вращалась в высших кругах английской аристократии, она заслуживает стать герцогиней, а не женой разорившегося владельца ранчо. Сейчас она - счастлива, но как долго это продлится?
– Черт возьми, сколько?

Слейд мерил шагами свой плохо освещенный сейчас кабинет. Остановившись у окна, оперся руками о подоконник. Улица внизу была залита светом газовых фонарей, движения почти не было. Лишь слонялись две проститутки, к которым направлялся прохожий. Проехал одинокий экипаж.

Слейд смотрел в окно, но почти ничего не видел. Он пытался сказать самому себе, что как бы ни был Шелтон прав, Слейд не сделает благородного жеста - он не может порвать со своей женой.

Он не сделает этого.

Пора посмотреть в лицо реальности. Он любит ее. Возможно, с тех пор, как первый раз увидел. Она - идеал женщины в его понимании. Он просто не может приходить в пустой и темный дом, возвращаться к бессмысленным вечерам. Встретив ее, испытав радость общения с нею, он уже не может без нее жить.

Не может. И, каковы бы ни были обстоятельства, он не порвет с нею.

Слейд с некоторым облегчением вздохнул. Он решил не думать о будущем, жить в настоящем, с жадностью пожиная плоды сегодняшнего дня. Однако, покидая офис, Слейд не был полон решимости. Он начал подозревать, что он на самом деле намного благороднее, чем ему когда-то казалось.

Регина ходила по спальне в ночной рубашке. Еще раз взглянув на часы, она увидела, что сейчас одна минута первого. Она вздохнула. Зябко поежилась. Где Слейд?

На улице засветились какие-то огоньки, она в нетерпении подбежала к окну, но с разочарованием увидела, что автомобиль проехал мимо. Да Слейд и не должен возвращаться в автомобиле.

Неожиданно открылась дверь. Регина резко повернулась - на пороге стоял ее муж.

Он вошел, плотно прикрыл дверь. Снял пиджак, тихо сказал:

– Не нужно было ждать.

– Я не могла уснуть, - честно сказала Регина. Он смотрел на нее, пока снимал галстук. Глядя на него, Регина ощутила такой безумный приступ желания, что у нее закружилась голова. Когда она очутится в его объятиях, все беды отодвинутся. Весь остальной мир покажется убогим и ненужным. Она ощущала отчаянное желание слиться с ним, почувствовать себя исцеленной от всех тревог. Однако она де шевельнулась.

Он снял галстук, начал расстегивать рубашку, пристально глядя на нее. Регина скрестила руки на груди.

– Как прошел день?

– Ужасно.

Она закусила губу. Своего отца Регина хорошо знала. Весь день она беспокоилась, что граф Драгмор отправится к Слейду с требованием развода. Эта мысль пугала ее. Она без труда могла представить, как два самых дорогих для нее человека обмениваются угрожающими словами и даже ударами.

– Что, что случилось?

– Ты знаешь, что твой отец - в городе?

– Слейд!
– она бросилась к нему, обвила шею руками, он, в свою очередь, крепко обнял ее. Потом она оторвала лицо от его груди.

– Отец хотел видеть тебя.

– Я не хочу сейчас говорить, - он резко взял ее лицо в ладони и начал осыпать поцелуями. Ее тело вздрогнуло от его натиска. Язык Слейда коснулся ее губ, ее языка. Через секунду они уже были в постели.

– Я скучала!
– сказала Регина, когда он расшнуровывал кружевные тесемки на ее рубашке, сдернул ее вниз, обнажив грудь, и начал осыпать горячими поцелуями нежную кожу и соски.

– Я тоже скучал, - отозвался Слейд, его руки скользнули под шелк рубашки к бедрам.

Регина затаила дыхание, встретив чувственный взгляд Слейда. Он так жаждет ее, что не может быть, чтобы он ее не любил. Хоть немного. А может быть, может быть, он любит ее с той же страстностью, с какой жаждет ее тела. Они неистово целовались. В краткие промежутки между поцелуями Слейд расстегивал свои брюки. Смеясь, ощущая счастливый восторг, Регина помогала ему. Она направила его член в свое лоно, и через долю мгновения Слейд был в ней, в то время как она продолжала сжимать его плечи, не думая ни о чем, ощущая только близость любимого человека.

Ее оргазм наступил так быстро и был таким сильным, что она была даже удивлена. Звук, который вырвался из уст Слейда, был одновременно чувственным и победным. Через секунду он кричал, выходя из нее. Раньше ей не приходилось слышать такой яростный его крик.

Регина блаженствовала в объятиях мужа. Но реальность начинала прокрадываться в сознание. Болезненная реальность. Регине не хотелось вспоминать о том, что было днем. Но это оказалось невозможным. Она уставилась в потолок, уже не ощущая радости.