– Дорогой!
– воскликнула она, взяв его за руку.
– Я так рада, что ты все-таки сумел вернуться раньше!

Он смотрел ей прямо в глаза. Регина замерла. В глазах Слейда не было тепла. Казалось, он с трудом сдерживает гнев.

– Проходи, - сказала она, отступая. В любом случае они должны единым фронтом предстать перед ее родителями.
– Я знаю, что ты и отец уже встречались. Однако думаю, есть смысл представить вас друг другу. К тому же ты не знаком с моей матерью.

Слейд ничего не сказал, позволив ей провести его в комнату. Регина представила Джейн, то и дело бросая встревоженные взгляды на Слейда. Но его лицо было непроницаемым.

– Отец!
– сказала она с напряжением в голосе.
– Может быть, ты и Слейд обменяетесь джентльменским рукопожатием?

Челюсть Николаев напряглась, но он протянул руку.

– Здравствуйте, Деланза.

Слейд неохотно пожал протянутую ладонь.

– Здравствуйте, Шелтон. Добро пожаловать в наш скромный дом.

– Ты сердишься на меня?

Теперь, когда ее родители ушли, Слейд, в рубашке с закатанными рукавами, облокотился о дверь гостиной, скрестив руки.

– Почему ты так считаешь?
– холодно спросил он.

Она затаила дыхание. Он был зол весь вечер. Он рассматривал ее так, как мог бы рассматривать под микроскопом какое-нибудь насекомое, весь вечер он рассматривал ее и ее родителей. Отвечал только тогда, когда к нему обращались. Регина делала все возможное, чтобы беседа не увяла. Джейн старалась помочь ей. Николае говорил крайне мало, причем только то, что могло задеть Слейда. Вечер оказался полной катастрофой, а Слейд выглядел просто неотесанным деревенщиной.

Она знала, что Слейд будет сердиться, однако не думала, что до такой степени. Его слова были холодны, как лед. Если бы он не был ее мужем, если бы они не были молодоженами, она бы подумала, что он не только враждебен, а просто полон ненависти к ее родителям.

Регина сняла туфли, взяла их в одну руку. Они только что проводили гостей. Она помедлила, опасаясь приблизиться к мужу, но, чтобы выйти из комнаты, она должна была пройти мимо.

– Извини, - искренне сказала она.

– За что ты извиняешься?

Его враждебный тон заставил ее съежиться.

– Извини за то, что я пригласила родителей на ужин. Я не думала, что все будет так ужасно.

– Конечно, ты не знала. За время твоей «блистательной» графской жизни, возможно, тебе пришлось провести первый такой «ужасный» вечер.

Она выронила туфли.

– Ты подслушивал?

– В своем собственном доме не подслушивают.

Слейд направился к бару, налил себе бордо. Регина уже перестала считать количество бокалов, которые он выпил за эти часы. Она никогда еще не видела, чтобы он пил так много. Но пьяным он не выглядел.

– Если ты хочешь поговорить о чем-либо, что меня не касается, не стоит произносить это вслух в моем доме, - резко добавил он.

Регина пыталась определить: неужели он все-таки пьян? Некоторые мужчины напиваются до безумия. Раньше она не боялась этого, но теперь инстинкт подсказывал: лучше быть настороже.

– Слейд, извини за все, пожалуйста, - она приблизилась к нему, коснулась руки, - пойдем в спальню.

Он отбросил ее руку.

– Не трогай меня. Регина сделала шаг назад.

– Мне кажется, ты выпил достаточно.

– Я - не пьян! Еще нет. Но поверь, до того, как кончится эта ночь, я буду пьян до чертиков.

– Что я сделала?
– прошептала Регина.

– Bce - он отбросил бокал.
– Уходи! И не жди меня. Мне не до секса сегодня.

Регина зарыдала. Его жестокие слова - последний, решающий удар. Преднамеренно жестокий. Трудно было себе представить, что он может говорить подобное, так грубо отказываться от их радостной близости.

– Зачем? Зачем ты хочешь обидеть меня? Он молча смотрел на нее. Она чувствовала, что теряет контроль над собой. Она выкрикивала слова, слезы катились по щекам:

– Ты хочешь, чтобы я возненавидела тебя? У тебя ничего не получится. Ты умеешь быть подлым, но это ничего не меняет. Я твоя жена - и в горе, и в радости.

Если его и удивили ее слова, то он ничем этого не выдал.

– Так жена или страдалица?
– глухо спросил он.

Она в растерянности покачала головой.