— На благодарность можно надеяться, но она никому не гарантирована. И все люди об этом знают. Разные культуры по-разному закрепляют в традициях право родителей на уважение детей, но даже в самом патриархальном и строго организованном обществе всегда найдутся дети-отступники.

— Я всегда знал, что мне повезло с родителями. Они ничего от меня не требовали. Никогда, — проговорил Дмитрий Олегович. — Как будто я не их собственность, а их... гость.

— Им зато не повезло, — напомнил Коля, — вырастили в своём доме шемобора, который их потом и прикончил.

— Прикончил? — резко оборвал его Эрикссон. — Ну-ка, Миша. Повтори ещё раз.

— Пожалуйста. «Ребёнок станет шемобором сразу после смерти г-на и г-жи Маркиных». Лучше стало?

— Не следует подменять последовательность событий. Только после их смерти он смог стать шемобором. Сам того не зная, он поддерживал в родителях жизнь. Отдавал им почти всю свою знаменитую силу. Ту самую, которая была при нём с самого рождения. А теперь, — Ингвар тихонечко шлёпнул ладонью по столу, от чего воздух в кухне завибрировал, пошёл волнами, — вставайте, Бойцы. Ваша очередь.

Всё-таки не зря все прочие Бойцы восхищались талантами сестёр Гусевых. Вырвавшись из объятий гипноза, они через мгновение уже стояли на ногах, сжимая в каждой руке убийственно-острое орудие. В горло Дмитрия Олеговича почти уткнулся скальпель. В горло Миши — что-то вроде финского ножа. На Колю была нацелена антикварная опасная бритва, остро отточенная, а личное пространство Эрикссона ограничивал мясницкий тесак.

— Пока вы раздумываете, на сколько частей нас нарезать, я попрошу уважаемое чудовище признать за нами право оказаться в чудесном мире... — очаровательно улыбнулся Миша, чуть отодвигая в сторону руку, сжимающую орудие убийства.

— Это он о чём? — строго спросила Галина.

— Дядя говорит, что хочет занять ваше место на том свете, — любезно пояснил Дмитрий Олегович. — А именно отправиться в чудесный мир, в который так хотел попасть я.

Тесак и скальпель переместились к лицам Коли и Миши.

— Вы добровольно и без принуждения занимаете наше место? — громко и торжественно спросила Галина Гусева.

Дмитрий Олегович снова впился ногтями в несчастную рану на руке: на этот раз, чтобы не засмеяться. Когда на тебя нацелено столько колюще-режущих предметов, сложно признать, что ты делаешь выбор добровольно. Однако Коля и Миша не нашли в ситуации ничего забавного: видимо, и вправду устали от своей никчёмной и бессмысленной жизни. «Да, занимаем», «Да, добровольно», — вразнобой ответили они.

В воздухе засверкал, то сворачиваясь, то вновь разворачиваясь, диковинный металлический веер. Казалось, что невидимый художник покрывает его алыми росчерками и узорами.

Всё произошло слишком быстро — будто опасаясь, что Миша последним усилием воли вновь переместит их в мир грёз, сёстры Гусевы позволили шемоборамизгнанникам отправиться в крысиный ад без дополнительных мучений.

— Ну а теперь ты, Студент... — проворковала Галина. — Думал, мы на этом остановимся? Прикончим всех одним ударом — и можно помирать. Эй, Студент?

Сёстры Гусевы уставились на стул, на котором только что сидел Дмитрий Олегович.

Разумеется, он и не думал ждать, пока Бойцы доберутся до него, и удрал через незакрытую входную дверь. Не зря он входил последним.

— За вами интересно наблюдать, — ухмыльнулся Эрикссон. — Прямо как Том и Джерри. Ну до встречи в следующей серии. Желаю вам удачи. Кстати, примите добрый совет и сматывайтесь отсюда тоже. Зная своего ученика, могу сказать: амулет не позволит ему причинить мунгам вред, так что серый отряд он вызвать не сможет. Но позвонить в милицию и вызвать сюда отряд ОМОНа ему вполне по силам. А у вас тут, извиняюсь за выражение, два жмура на полу и улик полные карманы.

Продемонстрировав неплохое знание российской действительности, Эрикссон сверкнул призрачными желтоватыми зубами и исчез.

На улице было прохладно, но не холодно. Пахло бензином и почемуто укропом. Вернее, ароматизатором «укроп», идентичным натуральному. Виталик почему-то вспомнил, что укроп по-английски будет dill. Dill chips — чипсы с укропом, значит. Со вкусом и запахом укропа. Идентичным натуральному. Так вот из чего делают идентичный вкус — из бензина. Но на сей раз этого вкуса сделали так много, что пришлось вернуть немного обратно в баки авто. И автомобили носятся по улицам, создавая вокруг укропное настроение. А первые велосипедисты разъезжают по чистым улицам и трезвонят: dill-dill-dill!

Виталик не рассчитывал на то, что в пятницу вечером Вероника будет сидеть дома и поджидать его, сервируя ужин на две персоны. Однако именно это она и делала.

— Ты очень вовремя. Я уже начала беспокоиться, что придётся звать соседку. Раздевайся и топай на кухню! — поприветствовала Техника эта невозможная женщина.

— А почему ты беспокоилась за соседку? — спросил Виталик, неуклюже плюхая на стол коробку шоколадных конфет.

— Потому что ей не нужно ехать домой на метро. И она может засидеться до часу ночи, а тебя в любой момент можно выставить за дверь, — любезно пояснила Вероника, высыпая в кастрюлю добрую пригоршню мелко порубленного свежего укропа.