— И что это было? Обман зрения?

— Человек видит то, что я ему велю, — сказала она. — Таков мой дар.

— Это касается только визуальных образов? Или ты можешь влиять на ход мыслей?

— Я умею обманывать только глаза.

— Значит, ты…

— Торт! — воскликнула вдруг Эльза и выхватила из ножен меч.

Егор среагировал мгновенно. Круто развернувшись, он ринулся вперед и, схватив черную зверюгу за шкирку, оторвал ее от шеи корчащегося в снегу Торта. На Егора глянула отвратительная морда с оскаленными зубами, с которых капала кровь. Когти твари и подушечки пальцев тоже были перепачканы кровью. Взревев от ярости, Егор схватил голову зверя одной рукой, держа ее другой за глотку, и попытался свернуть ему шею.

Тварь вырвалась, извернулась и вцепилась Волчку когтями в грудь, а затем, цепляясь когтями, быстро вскарабкалась наверх и попыталась вцепиться ему в шею зубами. Егор схватил зверюгу за морду и не дал ей разжать зубы, а затем рывком оторвал ее от себя, размахнулся и ударил головой об дерево. Потом еще раз, и еще. Тварь на миг затихла, а потом издала отвратительный визг и полоснула Егора когтями по руке.

Пальцы его разжались, и тварь упала на снег, но тут же снова прыгнула на Волчка, воспользовавшись заминкой. И пришлось бы Егору плохо, если бы сверкнувший в воздухе клинок не сшиб зверюгу воздухе.

Монстр грохнулся на землю, и Эльза, быстро перехватив меч двумя руками, хладнокровно всадила клинок ему в брюхо.

— Кончено! — выдохнула она.

Поняв, что тварь мертва, Егор повернулся к Торту и присел рядом с ним. Шея белобрысого гиганта была разорвана. Кровь уже не шла. Серые глаза смотрели в беспросветное зимнее небо и, казалось, успели покрыться корочкой льда.

— Увидимся в Валгалле, друг, — тихо проговорил Волчок, протянул руку и закрыл Торту глаза.

Мертвое тело здоровяка-викинга сожгли на погребальном костре. Егор долго смотрел на догорающий костер, лицо его словно окаменело. Эльза положила ему руку на плечо и тихо сказала:

— Не грусти, Волчок. Торт не умер. Он просто очнулся в лаборатории. С ним все будет в порядке.

Егор отвел взгляд от костра, посмотрел на девушку недобрыми глазами и глухо произнес:

— Я знаю. Но как насчет викинга Торгрима? Его-то жизнь была настоящей. И этой жизни больше нет.

Эльза не нашла слов для ответа. Некоторое время они стояли молча, потом она тихо спросила:

— Ты по-прежнему думаешь, что мы с тобой враги?

Волчок холодно прищурился:

— А что изменилось? Думаешь, у тебя за эти дни выросли крылья, а голос стал нежным, будто у ангела?

Эльза закусила губу.

— Я думала…

— Напрасно думала, — холодно оборвал ее Волчок. — Когда мы вернемся в наше время, я оторву твоему отчиму голову. А встанешь у меня на пути — расправлюсь и с тобой.

Губы девушки дрогнули.

— Я не собираюсь вставать у тебя на пути, Егор. И я ненавижу Ребуса так же сильно, как и ты.

— Да-да, я помню, — кивнул Волчок. — Он превратил тебя в «чудовище». Не знаю, как насчет внешности, Эльза, но душа у тебя — чернее грязи. И не думай, что тебе удастся меня перехитрить.

Эльза сжала кулаки.

— Дурак! — яростно выдохнула она. — Грубый, злой дурак!

— Не грубый, а брутальный, — парировал Егор. — Таким стервам, как ты, это должно нравиться.

Эльза крепко выругалась и хотела отвернуться, но вдруг увидела, что левая кисть Егора окровавлена, и кровь капает из рукава на снег.

— Ты ранен! — воскликнула она.

Волчок посмотрел на руку, дернул щекой и небрежно произнес:

— Ерунда.

— Разденься, я посмотрю, глубока ли твоя рана!

Он холодно усмехнулся:

— Хочешь оценить мою фигуру?

— Не время шутить. Раздевайся, или я раздену тебя сама.

Волчок подумал, пожал плечами, а потом небрежно сбросил панцирь. Рубаху он стягивал через голову, сцепив зубы, чтобы не застонать — прикосновение рубахи к ранам доставляло сильную боль.

Эльза взглянула на его худощавое, мускулистое тело, покрытое белыми полосками шрамов.

— Ты отлично сложен, — сказала она.

— Спасибо за комплимент, — мрачно отозвался Егор. — Видела бы ты, как я вышиваю крестиком.

Эльза осмотрела рану у Егора на плече, а затем ссадины на его груди, оставшиеся от когтей зверя.

— Ты был прав, раны неглубокие. Но если их не обработать, они могут загноиться. Посиди у костра, а я принесу смолы. И отмахивайся от паутов, что роятся вокруг.

Эльза направилась к группе молодых хвойных деревьев, видневшихся на пригорке. Егор зябко повел плечами. Сидеть с голым торсом на ветру было неприятно, и костер мало чем мог помочь.