У крыльца обшарпанного дома толпились дехкане и персы - рабочие хлопкоочистительного завода, каждый пришел сюда со своими заботами. Среди собравшихся выделялся молодой туркмен, в черном косматом тельпеке, шинели и яловых сапогах. Но не только одежда, но и лицо его - сухощавое, с тонким изогнутым, словно у сокола, носом, и черные усики привлекали к нему внимание. Увидев его на крыльце, в центре собравшихся, Али Дженг подтолкнул в спину Бяшима:

– Вот он тот туркмен, о котором я тебе говорил Лесов-хан тоже должен быть где-то здесь.

Однако Бяшима заинтересовал другой туркмен, стоявший рядом. Он был в чекмене и тельпеке, к тому же с типичной бородкой полумесяцем, и Бяшим без труда узнал его:

– Мамедяр! Хов, Мамедяр!
– Пальван взбежал на крыльцо и облапил бывшего гапланского старшину.
– Значит, выпустили тебя из тюрьмы, ай, молодец!

– Меня давно освободили, дорогой Бяшим!
– обрадовался встрече Мамедяр.
– Ты-то сам где был? Люди говорят, будто бы летом видели тебя в ауле, а потом куда-то продал.

– Ай, Мамедяр, свет не без добрых людей, а земля большая - даст место укрыться. Вот узнал я про Лесов-хана и приехал, хочу поговорить с ним.

– Лесов-хан вчера с одним комиссаром здесь был, а сегодня дальше поехал - в Джебел, Красноводск, так что ты опоздал немного.

– Хай, как же так!
– огорчился Бяшим.
– Мне Лесов-хан нужен.

– Может, я заменю его?
– Мамедяр важно напыжился.
– Лесов-хан приезжал, чтобы меня главным в Совете дехкан сделать. Теперь я председатель, а этот паршивый приставский дом - моя контора.

– Если твой, почему в него не заходишь, на крыльце стоишь?

– Ай, ключи не принесли. Сейчас принесут.

Все это время, пока Бяшим разговаривал с Мамедяром, туркмен в шинели с интересом наблюдал за ними.

– Слушай, братишка, я возьму тебя в Красную гвардию, пойдешь?
– спросил он вдруг.
– Коня дадут, винтовку, саблю дадут - революцию вместе будем защищать. В Асхабад со мной поедешь, там в казарме будем жить.

– А здесь как же? У меня мать здесь... меллек есть небольшой.
– Бяшим засомневался, и Мамедяр пришел ему на помощь.

– Дорогой Овезберды, не трогай его. Бяшима мы сделаем председателем Совета в ауле Теке-хана. Лучше его мы человека не найдем. |

– Хай, Мамедяр, разве я смогу?!
– испугался Бяшим.

– Ты что, считаешь себя глупее нукера Поллада?!
– со злостью выговорил Мамедяр.
– Поллад целый год держал в руках временный аульский комитет. Теперь временным комитетам даем по шапке, а на их место ставим свои постоянные.

– Мамедяр, но согласится ли Теке-хан?!
– засомневался Бяшим.

– Мы не будем спрашивать его согласия. Мы сами знаем, кто где должен работать. Но если хочешь знать всю правду, то скажу так: Теке-хан ни ночью, ни днем не спит - мечтает стать председателем областного мусульманского комитета. Я специально сюда приехал. В первую очередь набрать джигитов в Красную гвардию, а во вторую - от имени Совнаркома поговорить с Теке-ханом.

– Дорогой Овезберды, - обратился к Кулиеву молчавший доселе Али Дженг.
– А нельзя ли хотя бы одному персу записаться в Красную гвардию?

– А ты кто?

– Вот Бяшим-пальван знает меня. Я раньше в тюрьме сидел, на кяризе у Теке-хана ишачил, потом сбежал. Воровством занимался, но, клянусь тебе, за свою жизнь ни одного бедняка не обидел. Если возьмешь в свою гвардию, я тебе покажу, на что способны настоящие персы. Мы тоже признаем Советскую власть...

Стоявшие на крыльце бедняки расступились, по ступенькам поднялся бывший прапорщик Мансур, до вчерашнего дня он заседал в этом доме.

– Вот, возьмите, - сказал он и подал Мамедяру связку ключей.
– Берите мою власть на здоровье. Но только все равно ко мне придете, просить будете, чтобы вернулся. Никто из вас писать по-русски не умеет.

– Ничего, научимся.
– Мамедяр снял с двери замок и повел всех за собой в помещение.

Овезберды Кулиев сел за стол и стал составлять список желающих вступить в Красную гвардию. Али Дженг устроился рядом с ним, и сразу же нашел общий язык со своим новым знакомым. Мамедяр степенно беседовал с людьми в соседней комнате. Не умея ни писать, ни читать, он с первой же минуты своего председательства понял - без помощника ему не обойтись. Подумав, крикнул не успевшему еще уйти Мансуру:

– Послушай, временный, помоги написать справку этому человеку. Он хочет, чтобы заводчик Пейрос выдал три пуда жмыха.