Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:
Когда б он знал, что пламенной душою С его душой сливаюсь тайно я! Когда б он знал, что горькою тоскою Отравлена младая жизнь моя! Когда б он знал, как страстно и как нежно Он, мой кумир, рабой своей любим… Когда б он знал, что в грусти безнадежной Увяну я, не понятая им!.. Когда б он знал! Когда б он знал, как дорого мне стоит, Как тяжело мне с ним притворной быть! Когда б он знал, как томно сердце ноет, Когда велит мне гордость страсть таить!.. Когда б он знал, какое испытанье Приносит мне спокойный взор его, Когда взамен немого обожанья Я тщетно жду улыбки от него. Когда б он знал! Когда б он знал… в душе его убитой Любви бы вновь язык заговорил, И юности восторг полузабытый Его бы вновь согрел и оживил! И я тогда, счастливица!.. любима… Любима им была бы, может быть! Надежда льстит тоске неутолимой; Не любит он… а мог бы полюбить! Когда б он знал! <1830>, <1858>

H. ДОЛГОРУКОВ

206. Скажите ей!

Скажите ей, что пламенной душою С ее душой сливаюсь тайно я. Скажите ей, что горькою тоскою Отравлена младая жизнь моя. Скажите ей, как страстно и как нежно Люблю ее, как бога херувим. Скажите ей, что в грусти безнадежной Увяну я, бездушной нелюбим. Скажите ей! Скажите ей, как дорого мне стоит И трудно мне притворным с нею быть. Скажите ей, как томно сердце ноет, Когда велит она любовь таить. Скажите ей, какое мне страданье, Когда спокойно глаз ее глядит, Когда взамен немого обожанья Она, как льдом, мне душу холодит. Скажите ей! <1857>

АЛЕКСАНДР ВЕЛЬТМАН

(1800–1870)

207. <Из повести в стихах «Муромские леса»> («Что отуманилась, зоренька ясная…») [217]

Что отуманилась, зоренька ясная, Пала на землю росой? Что ты задумалась, девушка красная, Очи блеснули слезой? Жаль мне покинуть тебя, черноокую! Певень ударил крылом, Крикнул… Уж полночь!.. Дай чару глубоку Вспень поскорее вином! Время! Веди мне коня ты любимого, Крепче веди под уздцы! Едут с товарами в путь из Касимова Муромским лесом купцы! Есть для тебя у них кофточка шитая, Шубка на лисьем меху! Будешь ходить ты, вся златом облитая, Спать на лебяжьем пуху! Много за душу свою одинокую, Много нарядов куплю! Я ль виноват, что тебя, черноокую, Больше, чем душу, люблю! <1831>

217

В повести его поют разбойники по просьбе героя повести Буривора. Музыка Варламова (1833), Алоиза, Алябьева, Кашина. Фольклоризировалось, проникло в лубок, несколько видоизменившись.

МИХАИЛ ЛЕРМОНТОВ

(1814–1841)

208. Черкешенка [218]

Я видел вас: холмы и нивы, Разнообразных гор кусты, Природы дикой красоты, Степей глухих народ счастливый И нравы тихой простоты! Но там, где Терек протекает, Черкешенку я увидал, — Взор девы сердце приковал; И мысль невольно улетает Бродить средь милых, дальних скал… Так дух раскаяния, звуки Послышав райские, летит Узреть еще небесный вид; Так стон любви, страстей и муки До гроба в памяти звучит. 1829

218

Музыка Кочетова.

209. Еврейская мелодия («Я видал иногда, как ночная звезда…») [219]

Я видал иногда, как ночная звезда В зеркальном заливе блестит; Как трепещет в струях, и серебряный прах От нее, рассыпаясь, бежит. Но поймать ты не льстись и ловить не берись: Обманчивы луч и волна. Мрак тени твоей только ляжет на ней, Отойди ж — и заблещет она. Светлой радости так беспокойный призрак Нас манит под хладною мглой; Ты схватить — он шутя убежит от тебя! Ты обманут — он вновь пред тобой. 1830

219

По названию и отдельным мотивам совпадает с «Еврейскими мелодиями» Д. Г. Байрона. Музыка Аренского.

210. Утро на Кавказе [220]

Светает — вьется дикой пеленой Вокруг лесистых гор туман ночной; Еще у ног Кавказа тишина; Молчит табун, река журчит одна. Вот на скале новорожденный луч Зарделся вдруг, прорезавшись меж туч, И розовый по речке и шатрам Разлился блеск и светит там и там; Так девушки, купаяся в тени, Когда увидят юношу они, Краснеют все, к земле склоняют взор: Но как бежать, коль близок милый вор!.. 1830

220

Известия о национально-освободительном движении горцев усилили интерес поэта к теме Кавказа. Музыка Шостаковича.

211. Нищий [221]

У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды и страданья. Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень положил В его протянутую руку. Так я молил твоей любви С слезами горькими, с тоскою; Так чувства лучшие мои Обмануты навек тобою! 1830

221

Е. Сушкова свидетельствует о подлинности случая в Троице-Сергиевой лавре (1830). Музыка Ф. Блуменфельда, Кюи, Метнера, Направника.

212. Звезда [222]

Вверху одна Горит звезда; Мой взор она Манит всегда; Мои мечты Она влечет И с высоты Меня зовет! Таков же был Тот нежный взор, Что я любил Судьбе в укор. Мук никогда Он зреть не мог, Как та звезда, Он был далек. Усталых вежд Я не смыкал И без надежд К нему взирал! 1830–1831

222

Музыка Кюи, Ляпунова.