Шрифт:
– Дай! – велел собеседник и требовательно протянул руку.
Корнеев помедлил всего мгновение и отдал оружие. Он по-прежнему стоял спиной к окну. За окном был окружающий дом сад, забор и за забором – дорожные рабочие, наносящие разметку на серый от пыли асфальт. Корнеев стоял к ним спиной и их не видел, но об их существовании знал. Если он отойдет от окна, рабочие бросят свое не очень интересное занятие и будут штурмовать дом. Штурм займет секунд тридцать, но Корнеева могут убить и за секунду. Он понимал расклад и поэтому совершенно не обольщался на свой счет.
Молотовский охранник проверил обойму пистолета покойного Захарова, спрятал оружие в карман и предложил будничным голосом:
– Ну что, поехали?
– Куда? – изобразил удивление Корнеев.
А у самого сжалось сердце.
– В Москву.
Корнеев смотрел парню в глаза, пытаясь прочитать в них свою судьбу, но безрезультатно. Тянуть время не представлялось возможным.
– Я бы хотел поговорить с Молотовым, – сказал Корнеев.
– К нему и едем.
Или он просто отходит от окна – и начинается штурм. Или, прежде чем отойти, поворачивается к окну лицом – и это знак того, что вмешиваться не надо.
– Вы на машине? – осведомился Корнеев и выглянул в окно, будто любопытствуя.
Те, за забором, увидели. Один из «рабочих» опустил голову и что-то сказал товарищам. Штурма не будет.
– Едем, – сказал Корнеев и отошел от окна.
Он покинул комнату первым, трое шли за ним следом. Здесь, в коридоре, невидимые с улицы, они могли бы убить Корнеева, если бы захотели. Но прошагали по коридору, вышли к машине. Солнце уже склонялось к закату, но все еще было ослепительно ярким. Корнеев даже зажмурился.
Его усадили на заднее сиденье, один из троицы сел за руль, двое остались снаружи.
– Разве они не едут? – искренне удивился Корнеев.
– Побудут здесь, – сказал парень за рулем и завел двигатель.
Те двое остались. И это означало, что Корнеева не убьют пока.
Глава 53
Приехали к офису «Росэкспорта». Мимо стражей, по коридору – прямо в кабинет Молотова. Корнеев, хотя и сохранял озабоченный вид, в душе ликовал. Еще час назад не был даже уверен, что останется жить. Теперь он чувствовал себя человеком, которому сообщили о помиловании.
Корнеевский провожатый не остался в приемной, тоже вошел в кабинет шефа. Молотов поднял голову. Их взгляды – его и Корнеева – встретились. И опять у Корнеева сжалось сердце. Этот взгляд выворачивал наизнанку. Требовал полной откровенности.
– Рассказывай, – негромко предложил Молотов.
Так дед начинает разговор с набедокурившим внуком.
– Захаров и Тихомиров повздорили, – начал Корнеев.
– Из-за чего?
– Не знаю.
– И даже предположить не можешь?
– Все началось без меня. Я услышал шум в коридоре, не то что шум, а так, разговор на повышенных тонах. Как будто Тихомиров кричал на Пашу, а Паша пытался его образумить.
– «Паша»? – приподнял бровь Молотов.
– Захаров, – пояснил Корнеев. – Мы ведь с ним были друзьями.
У Молотова ни один мускул не дрогнул на лице, но какая-то тень усмешки промелькнула. Корнеев это засек и понял, что немного дал маху.
– Хотя в последнее время о дружбе между нами говорить нелепо, – поправился он, – для меня он по-прежнему Паша.
Молотов никак на это не прореагировал. Смотрел на собеседника и ждал продолжения.
– Это всего несколько минут длилось, эти крики, – сказал Корнеев.
– Но хоть что-то ты слышал?
– С тихомировской женой вроде было связано, как мне показалось.
Мелькнул-таки в молотовских глазах огонек. Мелькнул и погас. А Корнеев успел заметить.
– Он даже крикнул…
– Кто крикнул? – уточнил Молотов.
– Тихомиров крикнул: «Ты же ее убил! Думал, я не узнаю?»
– А с чего ты взял, что речь о его жене?
– Потому что сразу после этого Захаров ответил: «Я твою жену пальцем не трогал».
– А дальше? – ровным голосом осведомился Молотов.
Голос был излишне спокойный. Просто неестественно спокойный.
– А дальше разговора не было. Тихомиров только крикнул: «Врешь!», и сразу же – выстрел.
Корнеев следил за выражением лица Молотова и чувствовал, что еще нигде не ошибся. Молотов вроде бы прикидывал в уме варианты, и пока все сходилось. Дело вполне могло обстоять так, как рассказал Корнеев.