— Это естественный цвет? — спросил он чуть хрипло, и Джоанне показалось, что ее руки и ноги вдруг стали ватными.

— Да! — натянуто ответила она, поднимая руку и расправляя волосы на плечах и одновременно отбирая у него прядь. Рука Димитри лежала на спинке ее сиденья, и Джоанна остро чувствовала близость этой его руки. Она не знала, что за игру он ведет, но вовсе не хотела участвовать в ней. Она обручена с Джимми. И не желает больше никого знать.

Но, к собственному ужасу Джоанна поняла, что не сразу стала бы протестовать, если бы он проявил настойчивость. Если быть откровенной, она испытывала к нему физическое влечение. Джоанна представила, как он целуется, и что она чувствовала бы, если бы ее ласкали эти смуглые тонкие пальцы. Мысли эти вызвали у нее отвращение к себе, но она не торопилась избавиться от них, а взглянула на него исподтишка, желая знать, чем он занят. Он уже смотрел не на нее, а вверх на деревья, очевидно, наблюдая за играющей на ветках парой голубей. Сознаваясь в собственной непоследовательности, Джоанна почувствовала разочарование тем, что он потерял к ней интерес. Она устроилась поудобнее и напряженно сказала:

— Полагаю, нам пора ехать, мистер Кастро.

Димитри взглянул на нее и лениво пожал плечами.

— Жаль уезжать. Здесь так спокойно.

Джоанна крепко сжала лежащие на коленях руки в кулаки.

— Однако я действительно считаю, что мне пора вернуться на виллу отца, — сухо объявила она. — Должно быть, уже поздно, и он может беспокоиться обо мне.

Димитри взглянул на часы.

— Сейчас семь сорок пять, — спокойно сообщил он. — Вряд ли это настолько поздно, чтобы высылали поисковую партию. Думаю, мы можем еще вернуться на пляж у дома и искупаться.

— У вашего дома?

— Конечно.

Джоанна медленно покачала головой.

— У меня нет купальника.

— Раньше это вам не мешало, — сухо возразил он. — Бикини Марисы вполне вам подходит.

— Я предпочитаю больше не купаться, — настаивала она на своем.

— Почему?

Джоанна вздохнула. Трудно было представить разумное объяснение, когда разумного объяснения просто не существовало. Почему он не мог просто принять ее ответ, как данность? Он обладал странной способностью превращать ее в комок нервов.

— Вам даже не пришло в голову, что я не хочу купаться с вами, верно? — раздраженно поинтересовалась она.

Димитри выпрямился, убрал руку со спинки сиденья и повернул ключ зажигания.

— Если откровенно, то нет, — согласился он, еще более выводя из себя Джоанну, и, аккуратно развернув машину, выехал между деревьями на дорогу.

Джоанна сидела, застыв в каменном молчании, а Димитри сосредоточил все внимание на управлении машиной. Через некоторое время Джоанна сообразила, что они возвращаются в направлении, совершенно противоположном тому, откуда приехали, то есть совершенно очевидно едут к дому Димитри, а не к вилле отца.

Джоанна сжала губы. Ей придется смириться с тем, что Димитри Кастро не такой человек, которому можно указывать, что делать. Бессмысленно требовать, чтобы он отвез ее домой, если она никаким образом не могла влиять на его действия. Кроме того, в глубине души ей очень хотелось сейчас ощутить снова прохладное прикосновение воды. В это время море было изумительно приятным, теплым и волнующим.

Обратный путь оказался значительно короче. Димитри остановил машину в тени деревьев позади дома, выпрыгнул из машины через дверцу и сказал:

— Пойдемте. Я отвезу вас домой позже.

Поколебавшись, Джоанна открыла дверцу и с некоторой неохотой вышла из машины. Димитри улыбнулся проявлению покорности, и она сердито на него взглянула.

— Еще одна победа, мистер Кастро? — спросила она насмешливо. — Или еще одно унижение?

Димитри одарил ее гневным взглядом.

— Не испытывайте мое терпение, мисс Николас, — отрывисто предупредил он. — Или я могу решиться и доказать вам, как вы уязвимы!

Джоанна вспыхнула и без единого слова отошла от него, обошла дом и, поднявшись на веранду, вошла в огромную комнату для отдыха. И вдруг замерла на месте, увидев в одном из кожаных диванов женщину, казавшуюся такой гибкой и стройной в шелковом с узором платье, в котором открытыми оставались ее загорелые руки и ноги.

— Андреа! — выражение лица Джоанны откровенно показывало ее изумление. — Что вы здесь делаете?

Андреа Николас медленно поднялась на ноги, потушила сигарету, которую курила, в ониксовой пепельнице. Потом непонятно улыбнулась и ответила:

— Разумеется, жду тебя, Джоанна.

Джоанна провела языком по вдруг пересохшим губам.

— Мой отец... он... он...

— О, ничего такого, Джоанна, — поспешила заверить ее Андреа. — Насколько мне известно, он отдыхает после обеда.

Джоанна ничего не могла понять. Она испуганно повернулась к вошедшему за ней следом Димитри, так же, как и она, замершему в дверях, но удержавшемуся от удивленного восклицания.

— Привет, Андреа, — сказал он, быстро взглянув на Джоанну и снова на мачеху. — Что за приятный сюрприз!

Андреа внимательно смотрела на Димитри, задержав взглядом его взгляд, потом сказала:

— Рада, что ты вернулся.

Джоанна нахмурилась, чувствуя себя лишней. Но это же нелепо! Андреа жена ее отца, и все ее отношения с Димитри должны ограничиваться его дружбой с отцом, ведь так?

— Да, вернуться приятно, — говорил тем временем Димитри с преувеличенным энтузиазмом в голосе. — Ты хорошо выглядишь, Андреа. Как Мэт?