Слегка задержавшись, он отодвинулся, чтобы посмотреть на нее еще раз, пока она невинна.

Наконец он углубился в источник жара, исходившего от нее, она вскрикнула и обхватила его. Когда он прорвался сквозь ее девственность, глаза ее широко распахнулись, и из груди выплеснулся трепетный вздох. Но не от боли, а от осознания того, что этот миг соединил их сердца навеки.

Айдан двигался медленно и осторожно, почти теряя самоконтроль. Она инстинктивно прижималась к нему, переполненная любовью и желанием. Тогда он коснулся рукой ее лона, помогая достичь полного удовлетворения.

А когда отыскал самое чувственное место и она едва не задохнулась от удовольствия и судорожно вцепилась пальцами ему в спину, долгий и нежный спазм сковал его. Доставленное удовольствие было в состоянии растопить камень, а Айдан, не созданный из камня, был куда менее способен сопротивляться. Он сжал ее бедра огромными руками и вдавил себя в нее, буквально выплескивая всю энергию своей страсти. Его удовлетворение от полученного удовольствия было столь показательно и столь длительно, что напомнило ему фантазии о путешествии в рай. Он ничего не видел, кроме сверкающего света перед глазами, и весь его мир сосредоточился в маленькой страстной женщине под ним, которая обнимала его так, словно никогда не отпустит.

Он расслабился и устроился поудобнее в ожидании, пока успокоится сердце и станет ровным дыхание. Вместо этого почувствовал, что снова хочет ее.

– Эй, – начал он нашептывать ей на ухо, отодвинув золотистый влажный локон, чтобы подобраться к уху. – У тебя все в порядке, любовь моя?

– Нет, – ответила она слабым испуганным голосом.

Он поднял голову и посмотрел на нее:

– Что-то не так? Позвать служанок или…

– Айдан, успокойся. – Она погладила его щеку дрожащей рукой. – Все, что мне нужно, – это ты.

Обеспокоенный, что все-таки поранил ее, он лег рядом с ней, бережно укрыв одеялом, откинул с ее лица влажные волосы и разглядел слезы, текущие по ее щекам из горячих и голодных глаз.

– Любовь моя, скажи, в чем дело, пожалуйста? Она только улыбнулась:

– Никогда не думала, что ты будешь меня упрашивать поговорить с тобой.

– Я люблю слушать, как ты говоришь. Я всегда любил. Мне даже песни твои понравились.

Она вздохнула:

– Ты так добр ко мне. Так добр. Пожалуйста, не обращай внимания на мои слезы. Все так ошеломило меня. Я не опечалена и не страдаю от боли. Это все просто впервые. Не могла себе даже представить, что это так хорошо.

– Ты меня воскресила. – Он расцеловал ее в лоб. Она запустила руки в его длинные волосы.

– Если бы я знала, на что это похоже, постаралась бы соблазнить тебя много раньше.

– Ну, тогда нам следует компенсировать упущенное время.

– Полностью согласна, ваша ненасытность.

Да, она стала его радостью в эти мрачные времена… Надо признать, ему удалось не думать о будущем. Он сделал все как нельзя лучше. В свое время она это поймет.

Она бесстрашно погладила его рукой, и он незамедлительно отреагировал.

– Опять?

Его недоверчивый шепот больше напоминал скрежет.

– Сейчас?

– Да, – сказала она. – Докажи мне, что это не было случайностью. Покажи, что у нас все будет так всегда.

– Так не может быть, звездочка моя. Лицо ее погрустнело.

– Не может?

– Нет.

Рука его протянулась вдоль ее тела.

– Я изыщу столько способов доказать тебе свою любовь, сколько звезд на небе.

Арфист играл на пиру в зале, а Айдан задул свечи и поспешил выполнить свое обещание.

Пиппа стала суеверной во всем, что касалось дней и даже часов ее жизни с Айданом в замке Росс. Самая опасливая и осторожная, хотя и крошечная ее часть нашептывала ей, чтобы она не искушала судьбу детальным анализом бытия и бесплодными вопросами, заслужила ли она все это.

Она наотрез отказалась заглядывать в будущее, задерживать свое внимание на том, что силы Ричарда де Лэйси отступили к городу Килларни, явно имея намерение перегруппироваться и дождаться подкрепления.