Его гневная вспышка испугала ее. Страх подкатил к сердцу, но она упрямо взглянула ему в глаза:

– Да.

– Я уже пытался тебе все объяснить в тот раз, когда ты заявила, что хочешь выйти за меня замуж. Пойми, мы вернули себе замок Росс, но наша победа непрочна. Англичане вернутся, чтобы забрать его обратно. Фортитьюд Броуни считает меня виновным в смерти Фелисити, и кто скажет, что в том нет моей вины?

– Она сама распорядилась своей жизнью, – твердо поправила его Пиппа.

– Нет, это случилось из-за меня. Я не стану этого отрицать. Не станет и констебль Броуни.

– Ты не можешь в этом быть уверен. Возможно…

– Ах, оставь, – перебил он ее. – Ты спросила. Ты настаивала. Ты хотела знать. Я тебе ответил.

Она отвернулась, как от удара.

Айдан встал и закончил одеваться. Когда они оба были готовы, он подсадил ее на лошадь. Гнев уже остыл в нем.

Волшебная роща утратила свои колдовские чары.

– Теперь-то ты понимаешь, – грустно улыбнулся Айдан, – почему я держал все свои страхи при себе?

– Да. Хотя тебе и не стоило. – Она поцеловала мужа. – Все, что ты сказал, никак не уменьшило мою любовь к тебе. Наоборот. Хоть это ты можешь понять?

Он взял ее руку и поцеловал.

– Ладно, больше ни слова об этом.

Известие, добравшееся до замка с катастрофической быстротой ранним осенним утром, все же застало Айдана врасплох. Новости привез Донал Ог.

Айдан в своем кабинете учил Пиппу рассчитывать запасы продуктов для замка на зиму. Он знал, что наступит день, когда ей самой придется вести дела, и хотел ее подготовить. С каждым днем она становилась ему все дороже. И хорошела на глазах. Вокруг нее была аура, свечение, она, словно редкий алмаз, излучала собственный свет, неудержимо рвущийся наружу.

Да, свечение. Которого раньше не было. И он считал это маленьким чудом, которое сотворила его, Айдана, любовь.

Он похолодел, когда понял, что приехал Донал Ог.

Айдан поцеловал жену и вышел в комнату для стражи. Какое-то время кузены, ни слова не говоря, смотрели друг на друга. С болью в сердце ирландец прочел в глазах Донала Ога крушение своих надежд.

– Какие новости из Килларни? – спросил он, обхватив себя руками.

– Неважные. – Донал Or оперся спиной о стену. – Фортитьюд Броуни обложил всех непомерным налогом. В назидание за мятеж прошлой весной. И запретил мессы на семь недель.

Айдан выругался:

– Паршивый пес. Вера – единственное, что у этих людей осталось.

Донал Ог заглянул в кабинет. Пиппа сидела за столом, обхватив голову, погруженная в бумаги Айдана. Он кивнул на тропинку, что шла от главной башни на берег озера.

– Значит, дело совсем паршиво, – сказал Айдан, когда они вышли за стену замка.

Донал Ог, этот самый огромный, самый бесстрашный мужчина в Керри, сполз на землю и закрыл руками лицо.

– Это конец, Айдан. Как бы мы ни сражались, они нас разобьют. Их слишком много.

Сердце Айдана забилось чаще. Он никогда не видел своего кузена таким удрученным.

– Думаю, тебе лучше начать с самого начала. Итак, что они задумали?

– Раздавить нас, как муравьев, своими башмаками. Прибыло подкрепление. Эскадра из восьми кораблей, Айдан. А еще солдаты из ирландских земель, подвластных Англии.

– Если сложить это с силами Ричарда де Лэйси, то получим армию, в пять раз превосходящую нас по численности, – подсчитал Айдан.

– Ясно, что они ждут сдачи без сопротивления. – Донал Ог поднял камень, встал и забросил его так далеко в озеро, что Айдан не увидел всплеска от его падения.

Айдан стоял, слушая шум крови в голове. Его мир рушился, он мог потерять Пиппу. Когда он думал, что больше не услышит ее смеха, не увидит отражения утреннего солнца на ее лице, не сможет обнять ее, сонную, чувствовал, что умирает.

– Сдача без сопротивления. – Он мрачно посмотрел на Донала Ога. – Саксы так переменились?

Донал Ог кивнул.

– Раньше для них высшим наслаждением было огнем и мечом истреблять ирландцев. Как думаешь, что это означает?

– Это конец, – повторил Донал Ог. – Англичане придут, и не важно, будем мы сражаться или сдадимся. Вопрос только в том, останутся ли у нас какие-то права или мы станем рабами.

Непрошеным гостем явился перед ним образ Ричарда де Лэйси. Он был саксом, да, но в нем оставалось человеческое начало, что было редкостью для других англичан, насажденных в Ирландии.

Обнадеживала и новость о женитьбе Ричарда на ирландке. Шеннон Максвини была женщиной надежной и напористой. Айдан не сомневался, что она накрепко завладеет сердцем своего мужа.

Он чуть было не расхохотался, представив себе маленьких детей де Лэйси, лопочущих по-гаэльски.

Через некоторое время к Доналу Огу и Айдану присоединился Яго.