— Да, мы — отступники! — выкрикнул Стас. — Потому что первыми решились на бой с аллери и выиграли его! Но мы не выиграем войну, если нас не поддержат. А я верю: нас поддержат! Ты сам говорил, что многие ненавидят аллери!

— Ненавидеть мало, — проговорил старик Крепкорог. — Надо решиться убивать их.

— Вот что, — сказал Стас. — Я сам пойду!

— Нет, ты идти не можешь, — сказал Лютоглаз. — Ты вождь. Мы найдем, кого послать в ближайший клан Черное Копыто.

На следующий день гонцы отбыли, и Стас стал ждать результата. Он лично проинструктировал ставров, что говорить, как отвечать на каверзные вопросы, и был уверен в успехе.

Прошел день. За ним другой. Агитаторы не вернулись. До клана Черное Копыто было недалеко. С учетом всех заминок и даже ночевки они давно должны были вернуться.

Стасу стало тревожно. Он верил тем парням и не думал, что они сбежали. Может, они повстречались с аллери? Он должен пойти сам и узнать! На этот раз ему не препятствовали, мало того, Лютоглаз и Давизмей вызвались сопроводить Стаса.

Отряд в двадцать вооруженных бойцов выступил из лагеря. За старшего оставили Крепкорога как самого мудрого и повидавшего жизнь ставра.

Привязавшийся к Мечедару Голошкур хотел идти с ним, и Стасу стоило огромного труда отговорить его. Элор был нужен охранник. Кроме Голошкура, Стас никому не доверял. Этот веселый молодой ставр напоминал Скалобоя. Глядя на него, Стас вспоминал свой клан и удивлялся: неужели он так прирос к этой шкуре и к этому миру, что уже тоскует по клану и родным?

В клан Черного Копыта прибыли вечером. Солнце еще не село, и в косых, уже не жарких лучах ставры увидели несколько распятых на крестах фигур. Они бросились к ним, повалили кресты… Спасать было поздно. Все трое были мертвы.

Стас сжал зубы и зашагал в селение. Сейчас разберемся! Он решительно подошел к висящему на лобном месте рогу и затрубил, вложив в звук рвущуюся из сердца ярость.

Площадь стала заполняться. Ставры выходили из домов, идя на звук рога. Стас оглядывал их, пытаясь понять, что здесь случилось.

— Я хочу спросить вас, ставры! Всего один вопрос: кто это сделал? Кто убил наших братьев?

Тяжело говорить с толпой, особенно когда она смотрит на тебя и молчит. Почему они молчат? Боятся?

— Ладно. Я и так знаю, что это аллери! Но почему вы не помешали им? Ведь это ваша земля, и они не могут казнить здесь без вашего согласия!

Общаясь с безрогими, Стас немало узнал об обычаях разных кланов. Они во многом были схожи, и он знал, о чем говорил. Айрин была жестока, но не глупа и не запрещала ставрам судить по своим законам, с тем лишь условием, что изгнанников отдавали им… как рабов.

— Что молчите? Кто ответит мне? Есть у вас вождь, или аллери тоже его распяли?

— Не кричи, безрогий! — Толпа расступилась, и Стас увидел шаманов. Не двух, как в его клане, а трех, в традиционных балахонах и масках. — Чего ты хочешь от нас, отступник?

— От тебя, шаман, мне ничего не надо. — Стас встретился с ними глазами и понял, что те ничуть не боятся. Ну, еще не вечер… — Я со ставрами хочу говорить, с кланом.

— А мы и есть слово клана и его воля, — парировал выпад шаман. — Говори с нами — или уходи.

«Проклятье! Почему они так уверены в себе? Только потому, что у них рога, а у меня — нет?»

— Хорошо. Тогда ответь: почему убиты мои братья?

— Это сделали не мы, а аллери.

— Но на вашей территории! — закричал Стас. — Вы могли предотвратить убийство! Как вы позволили людям вершить здесь свой суд?

Он понимал: аллери сделали это намеренно — и вопреки законам, чтобы устрашить бунтовщиков. Все это Стас знал. Но хотел выяснить, как это случилось.

— Безрогий будет учить нас законам? — Шаман не ответил — ужалил, но Стасу было плевать. Он не комплексовал по поводу рогов. Только вот в толпе нехорошо заулыбались.

— Да! Безрогие! Такие же ставры, как и вы! Спросите любого из нас — все мы лишились рогов в Ильдорне. Мы не отступники, мы сражаемся за вас, за вашу свободу!

— Мы и так свободны! — заявил шаман. — Разве нет?

К удивлению Стаса, шамана поддержали многие. Бедняги…

— Значит, ты сам решил казнить их, а не аллери?