Рассказов-то о нем он слышал немало.

Проезжая по шоссе, Смит обратил внимание на красоту осеннего леса.

Алые тополя, желтые дубы, рыжие клены — они были прекрасны. Странно, что раньше он этого не замечал. На какое-то мгновение он пожалел, что видит их в последний раз.

— Харолд? — Миссис Смит была удивлена, застав мужа в спальне за сбором чемодана. — Я не знала, что ты уже дома.

Сердце Смита пронзила боль. Он проскользнул потихоньку, рассчитывая не встретить жену. Он не хотел с ней прощаться — боялся, что это поколеблет его решимость.

— Дорогая, я очень спешу. Опаздываю на встречу.

Несмотря на то, что муж был в своем всегдашнем сером пиджаке. Мод Смит заметила выпирающую под мышкой кобуру. И озабоченно-натянутое выражение его лица было ей хорошо знакомо. Правда, в последнее время это случалось редко.

— Харолд, не хитри.

— Что, дорогая?

— Пистолет. И весь твой вид. Все опять, как раньше, до «Фолкрофта».

— Старая привычка, — сказал Смит, похлопывая себя под мышкой. — Я всегда его беру в командировку. Везде полно всякого сброда, ты же знаешь.

Мод Смит присела на аккуратно застланную постель и легонько тронула мужа за руку.

— Я все знаю, милый. Можешь ничего от меня не скрывать.

Смит нервно сглотнул.

— И давно? — прохрипел он, избегая смотреть ей в глаза и делая вид, что заканчивает сборы. Но руки у него дрожали.

— Не помню точно. Но догадывалась я всегда. Такой человек, как ты, не уходит на пенсию из разведки. Мы слишком давно вместе, чтобы я ничего не замечала.

Смит стал копаться в памяти, лихорадочно придумывая наименее болезненный способ устранения свидетеля. Работа в Бюро стратегических служб его многому научила.

— Я и не знал, что ты в курсе, — сказал он, с каменным выражением глядя перед собой.

— Глупый, я просто не хотела, чтобы ты еще и из-за этого волновался.

— Да, конечно, — упавшим голосом произнес Смит.

— Не надо так переживать, дорогой. Я никому не говорила, что ты по-прежнему работаешь на ЦРУ.

— ЦРУ? — рассеянно переспросил Смит.

— Ну да. Ведь твоя отставка была не настоящей, правда?

Смит наконец закончил сборы. Он с трудом сдерживал рыдания. На глаза навернулись слезы облегчения — он не мог припомнить, когда в последний раз плакал.

— Да, дорогая, — сказал Смит, не скрывая радости оттого, что ему не придется убивать жену ради интересов государства. — Это был обманный ход.

Поздравляю — ты весьма проницательна.

Мод Смит встала и ласково потрепала мужа по щеке.

— Сегодня звонила Вики. Собирается приехать на выходные.

— Как у нее дела?

— Прекрасно. Все время спрашивает о тебе.

— Чудесная у нас дочь, — сказал Смит, жалея, что никогда ее больше не увидит.

— Ты успеешь вернуться?

— Не уверен, — тихо ответил Смит.

В его голосе миссис Смит прочла больше, чем он мог бы себе представить.

— Харолд? — осторожно спросила она.

— Что?

— Ты правда очень спешишь?

— Очень.

— И у тебя нет для меня нескольких минут?

Смит увидел, что у нее дрожит подбородок — как тогда, в брачную ночь, много-много лет назад.

Он снял пиджак и обнял жену.

— Я всегда любила тебя, — сказала она. — Каждую нашу минуту и каждый день.

— Я знаю, — только и мог сказать он в ответ и крепче прижал ее к себе.

В Сан-Диего капитан Ли Энрайт Лейхи ужинал свиной отбивной с жареной картошкой, когда в шумный офицерский кубрик ворвался лейтенант с пачкой бумаг с грифом «СЕКРЕТНО» и отдал честь.

Капитан Лейхи удалился к себе и вскрыл депеши. Ему показалось, что это уже когда-то с ним происходило. Приказ возвращаться в Синанджу! Немедленно.

Капитан Лейхи снял трубку и совершил поступок, за который ему грозил военный трибунал. Он позвонил адмиралу, чтобы выразить негодование по поводу очередных секретных распоряжений.

Адмирал был удивлен:

— Я понятия не имею, о каких приказах вы говорите.

— Благодарю за помощь, сэр! — рявкнул капитан Ли Энрайт Лейхи, точь-в-точь как молодой курсант морской академии в Аннаполисе, получивший несколько нарядов вне очереди. Он решил, что адмирал просто не хочет отменять собственных приказов.

Но капитан Ли Энрайт Лейхи не знал и не мог знать, что адмирал действительно понятия не имел о приказе «Дартеру» возвращаться назад, в Синанджу. Как и о других секретных приказах, которые касались миссии в Синанджу, хотя на них и стояла его подпись. Он знал о них не больше любого другого.