– Если хочешь, сам это ешь, - сказала она. Тод покачал головой. Значит, смесь и ему не внушала доверия. И когда Тод достал саморазогревающиеся пакеты, Айне не стала возражать. Более того, композиция грибных ароматизаторов была составлена довольно удачна, и вкусовые ощущения можно было отнести к категории приятных.

Содержимое котелка Тод отправил в умывальник и долго, тщательно полоскал горячей водой.

– Тод, - Айне зачерпнула горячую кашу пальцами.
– Ты сердишься на меня?

– Нет.

Ложь. Или Айне неверно интерпретировала поведение, что тоже плохо. Ну почему ей не позволяли разговаривать с людьми? Наблюдения оказались куда менее полезными, чем она предполагала.

– Просто сердишься?

– Нет.

– Тогда что?

– Ничего.

– Ничего - это отсутствие чего-либо в принципе. Данное выражение не имеет смысла в нынешнем контексте. Точнее, смысл мне не ясен.

Котелок Тод выставил за дверь.

– Послушай, маленькая...
– свою порцию Тод проигнорировал. При его скорости обмена и совершенной работе подобное поведение было неблагоразумным.
– Я не злюсь. И тебе не надо меня бояться. Договорились?

Айне никогда и не боялась его.

– Тебе я никогда не причиню вреда, - присев рядом, он провел пальцем по щеке и повторил, точно сам себя убеждая.
– Тебе - никогда.

В этом Айне тоже не сомневалась.

– Ты - нагуаль. Дух-хранитель, идущий по пятам.

– Именно, - он достал коробку с бисером, открыл и принялся перебирать разноцветную крупу. У Тода большие пальцы, но данное обстоятельство не мешает ему работать.

Вот и сейчас, отобрав десяток ярко-синих бусин, он нанизал их на проволоку и свернул в петлю-змейку, обрисовывая контур будущего лепестка. Посмотрел. Свернул. Отложил.

– Ты опять что-то вспомнил?

Тод кивнул, убирая незаконченную работу в карман.

– Тод, я полагаю, что восстановление долговременной памяти будет идти и дальше вне зависимости от твоего желания. Мне жаль.

Эту фразу люди говорили друг другу в ряде случаев. Айне не была уверена, что данная ситуация является подходящей.

– Расскажи.

Она предполагала отказ, но Тод сказал:

– Знаете, маленькая леди, у меня такое ощущение, что здесь, - он дотронулся до головы, - полная каша. И говоря по правде, я вполне могу утратить былое душевное равновесие, каковым весьма гордился.

И снова в его речи чудится скрытый подтекст, понимать который у Айне получается с трудом. Ну почему Тод больше не изъясняется конкретно и однозначно?

– Я вспомнил, как встретил Еву. Девочку с голубыми волосами и яблоками, у которых мерзкий вкус.

Крыша ангара выгибалась куполом. Дуги внутренних ребер утыкались в позвоночник центрального тяжа. С него свисали витые шнуры с колпаками ламп. В свете их оцинкованные листы сияли ярко, нарядно, почти также ярко, как серебряное платье девушки.

Она стояла перед Тодом и внимательно его разглядывала.

Седой нависал над девушкой. Происходящее ему было не по вкусу.

– Давай знакомиться, меня зовут Ева, - девушка с голубыми волосами протянула узкую ладошку.
– Ну же, не будь букой, поздоровайся.

– Добрый день, госпожа Ева, - Тод осторожно сжал ладошку и отпустил.

Хотелось свернуть ей шею. Стать сзади. Положить левую ладонь на затылок, а правой придержать подбородок. Потянуть, заставив откинуться. И резко повернуть.