Не успел Самокатов это подумать, как из спальни родителей донесся едва уловимый шорох. Генка так и замер с соломинкой в зубах… Шорох больше не повторился. «Наверное, сквозняк», — успокоил себя Самокатов и, допив сок, вернулся в комнату. «Спать или не спать?» — встал он перед дилеммой и решил не спать. А то уснешь и опять приснится какая-нибудь пакость.

Но уже через несколько минут глаза у Генки начали сами собой слипаться. Тут вновь послышался шорох. На сей раз под кроватью. Сонливость с Самокатова как ветром сдуло. «Спокойно, парень, — сказал он себе. — Тебе просто почудилось». Но, чтоб не мучиться от неизвестности, Генка решил проверить. Стараясь не обращать внимания на тревожный стук сердца, он заглянул под кровать. Пусто… Но теперь Самокатову показалось, что кто-то зашуршал в шкафу. Пришлось заглянуть и в шкаф. Там, естественно, никого не оказалось. Зато в прихожей мелькнула чья-то тень. Генка испуганно дернулся, лишь в следующий миг осознав, что это его собственное отражение в зеркале.

«Ох, скорей бы уж утро…» — с тоской подумал Самокатов и посмотрел на часы — без четверти три.

До утра еще было, как до луны.

Но и утро выдалось для Самокатова на редкость неудачное. Только он встал под душ, чтобы взбодриться после бессонной ночи, — отключили холодную воду. И Генка выскочил из ванны, в буквальном смысле слова — как ошпаренный. А когда он завязывал шнурки на кроссовках, один шнурок взял да и оборвался.

В общем, в школу Самокатов пришел в самом мрачном расположении духа.

— Как лайф? — бодро спросил у него Макс.

— Не в кайф! — буркнул Генка.

— Ну, выкладывай, что там тебе опять приснилось?

Самокатов «выложил». Горохов присвистнул:

— Вот так фишечка. Выходит, девчонки нас сожрали?

— Сожрали, — подтвердил Генка и тяжко-претяжко вздохнул. — Неужели эта шизуха до бесконечности будет продолжаться?

Макс похлопал друга по плечу.

— Не комплексуй, Самокат. До бесконечности ничего не продолжается. Через каких-нибудь пятьдесят лет для тебя все кончится.

— Почему именно через пятьдесят?

— Мужчины в России по статистике живут шестьдесят четыре года. Я по телику слышал. Тебе сейчас четырнадцать. Вот и считай.

— Да пошел ты, Горох, со своей статистикой! — разозлился Самокатов. — Представляю, как бы ты на ушах стоял, если б с тобой все эти заморочки происходили!

— Фиг попало, — небрежно бросил Горохов. — Уж я бы, как ты, не дергался.

И вдруг Генка заметил у Макса ярко-красный след на правой руке — словно бы Горохова кто-то крапивой стегнул. Такой же след Самокатов обнаружил и у себя, когда стоял под душем. В ту минуту он ничего не успел подумать — на него полилась горячая вода. Но вот теперь…

— Горох, что это у тебя? — показал Генка.

Макс уставился на свою руку.

— Не знаю, — сказал он с удивлением. — Первый раз вижу.

— У меня точно такая же фигня. Смотри…

— И на том же самом месте, — обратил внимание Горохов. — Что ж это такое?

Самокатов уже понял — что.

— Ожог от паутины, — мрачно произнес он.

— От какой паутины?

— От той, в которую мы с тобой угодили.

Макс не на шутку встревожился.

— Блин! Наверно, я от тебя заразился!

— Чем это, интересно?

— Да твоими дурацкими снами!

Генка похлопал друга по плечу.

— Не комплексуй, Горох. Через каких-нибудь пятьдесят лет и для тебя все кончится.

— Хорош прикалывать, Самокат. — Горохов решительно перекинул рюкзак через плечо. — Погнали!

— Куда?

— На Пятницкую! Надо в темпе разбираться со всей этой чертовщиной!

И мальчишки отправились на Каменный остров.

На подходе к школе Генка уверенно заявил:

— Справа от двери домофон висит, а слева — объявление…

Так оно и оказалось.

— Ну, если сейчас еще амбал с автоматом выйдет, — усмехнулся Макс, нажимая кнопку домофона, — это будет полный атас!

Но вышел не амбал с автоматом, а вежливый юноша с лучезарной улыбкой.

— Здравствуйте, молодые люди, — приветливо поздоровался он. — Чем могу служить?

— Скажите, а Ира и Катя здесь учатся? — спросил Самокатов.

Юноша развел руками.

— Извините, я не в курсе. Я всего лишь охранник.

— А можно нам пройти их поискать?

— К сожалению, нет. Сюда разрешен вход только девочкам с 10 до 15 лет. И еще женщинам-преподавателям. Мужчинам и мальчикам вход строго воспрещен.

— А как же вы? — задал законный вопрос Горохов.

— Я и мой сменщик сидим на проходной, — терпеливо объяснил юноша. — В здание школы нам вход тоже воспрещен.

— Ну пустите хоть на минутку, — начал упрашивать Макс. — Понимаете, нам надо срочно увидеть этих девчонок.

— Понимаю, — кивнул юноша. — Но и вы меня поймите. Таков приказ хозяйки. Она считает, что мужская энергетика плохо действует на магическую ауру школы.