…Перед взором Дракулы[20] тянулся нескончаемый ряд свежеструганных колов, торчавших из земли. Тут же стояли турки, обречённые на мучительную смерть.

Воевода приказал принести из замка два кресла, для себя и госпожи Эльжбетты, которая изъявила желание насладиться смертью пленников.

– Они не пощадили ни моего отца, ни брата! – сказала она. – Я хочу видеть их мучения.

Эльжбетта заняла своё место рядом с Дракулой. Почти целый день они упивались криками и мучениями умирающих… Тут же они пили вино и вели непринуждённые беседы. Вскоре стемнело, люди воеводы зажгли факелы. Отблески огня освещали адские муки обречённых турок.

Наконец, Эльжбетта пресытилась этим развлечением. Она взяла Дракулу за руку…

– Господин мой… Могу ли я просить тебя?..

– Всё, что хочешь! – с жаром воскликнул воевода.

– Говорят, кровь возвращает силу и красоту. Я знаю одно верное средство, которое позволит мне сохранить молодость…

– Какое? – живо поинтересовался воевода, пожирая глазами Эльжбетту.

– Турчанки… Подари мне двух-трёх девушек…

Дракула рассмеялся.

– Они твои! Выбирай любых!

Эльжбетта поднялась с кресла, поклонилась воеводе и сказала:

– Турчанок я выберу завтра, мой господин. Сейчас же я прошу тебя оказать мне честь… разделить со мною ложе.

Распалённый видом крови и мучений, воевода буквально подхватил Эльжбетту и, словно ценную добычу, на руках понёс в замок.

На следующее утро, после проведённой бурной ночи в объятиях Эльжбетты Батори, воевода преподнёс ей щедрые дары, в том числе и трёх совсем ещё юных турчанок. Эльжбетта решила также отблагодарить воеводу за ночь любви. Она увлекла Влада в покои князя Батори.

Покои были весьма скромными и ничем не примечательными для своего времени, за исключением одного: около камина стояли доспехи покойного Богдана Батори, те самые, в которых он принимал участие в албанском походе. В некоторых местах на металле виднелись зазубрины от ударов оружия.

– Отец верил, что эти доспехи неуязвимы. И погиб лишь потому, что пошёл в бой в других доспехах…

Дракула, как зачарованный, рассматривал нагрудник и шлем князя, украшенный золотыми драконьими крыльями.

– Прекрасная работа… – произнёс он и дотронулся до инкрустированного золотого дракона на нагруднике.

– Кто ковал сии доспехи?..

– Некий мастер моего отца… Имени я не помню. Но знаю, что он закалял металл в крови рабов[21].

Дракула удивлённо вскинул брови.

– Этим доспехам нет цены! – воскликнул он.

Эльжбетта опустилась на колени перед воеводой.

– Прими их в дар, мой господин… Пусть они напоминают о нашей любви.

Дракула растрогался, подхватил Эльжбетту и привлёк к себе.

– Я буду частым гостем в Батори, обещаю.

Влад Дракула действительно стал частым гостем в замке Батори. Через два года госпожа Эльжбетта родила сына…

А в скорости вспыхнула новая война с Турцией. Влад Дракула Цепеш собрал войско и приготовился встретить врага на берегу реки Арджеш.

Господарь Валахии, облачённый в доспехи, подаренные возлюбленной, взирал на многочисленное турецкое войско, разбившее походные шатры на противоположном берегу реки, уверенный в своей очередной победе. Он и не предполагал, что эта битва при Арджеше будет для него последней.

Воеводы, соратники господаря, напуганные несметными полчищами турецкого султана Махмеда II, вступили с ним в преступный сговор. Они пообещали голову Влада Дракулы в обмен на их жизни.

Султана вполне устроило предложение малодушных валашских воевод, ибо Влад Дракула давно стал его личным врагом – за время своего правления тот не проиграл туркам ни одной битвы. Возможно, и в это раз победа осталась бы за Дракулой, если бы не трусость его подданных.

Воеводы предательски отравили Влада Дракулу Увы, не помогли валашскому господарю и доспехи, закалённые в крови рабов, – против яда и предательства они бессильны. Затем Дракуле отрубили голову, залили её мёдом и отправили в ставку Махмеда II, выразив этим свою покорность.

Обезглавленное тело Влада Дракула предатели перевезли в Сигишоар, где и похоронили. Эльжбетта Батори была в тяжести вторым ребёнком, когда узнала, что её возлюбленный Влад Дракула погиб и погребён в своём старинном родовом гнезде.

Княжна поспешила туда, подкупила управителя замка и тайно вывезла обезглавленное тело воеводы в Батори, где, оплакав, предала земле.

Доспехи же, некогда подаренные воеводе, Эльжбетта приказала разместить в главной замковой зале, где издавала страшные крики по ночам, сокрушаясь о потери любовника, обещая поквитаться со знатью, предавшей его.