Он сделал знак девчонкам, и те живо унесли кружки куда-то вглубь трактира. Англичане — которые уже успели приложиться к пиву — проводили их растерянными взглядами, а потом вопросительно уставились на Машу. Маша, которая и сама не слышала, о чем Мишка беседует с трактирщиком, сказала как можно убедительнее:

— Всё о’кей!

По хмурым лицам иностранцев она поняла, что слово «о’кей» им пока незнакомо.

— Всё… ол райт!

Тут девчонки принесли новые кружки, англичане попробовали их содержимое и радостно заулыбались. Пиво действительно оказалось гораздо более «ол райт», чем первая порция.

Мишка тем временем решил развивать успех:

— Почем за ужин берешь?

— По пять рублев! — в показной щедрости трактирщик развел руками. — Себе в убыток.

Хоть Мишка и не ориентировался в нынешних ценах, но плутоватому хозяину сразу не поверил.

— В убыток?! Да это разбой, а не цены!

— Давай по четыре! — слишком быстро предложил трактирщик.

Мишка сделал вид, что задумался.

— Давай три, — понизил голос хозяин. — И полтину тебе.

Мишка из бесед с папой-бизнесменом хорошо знал, что такое «откат», но не предполагал, что история этого понятия такая древняя. Секунду он боролся с искушением, но все-таки выдавил:

— Два с половиной… и мне ничего не надо!

Трактирщик только хмыкнул, но быстро протянул руку. «Надо было еще поторговаться», — подумал Мишка, пожимая его жесткую и потную ладонь.

После плотного обеда англичане пытались заплатить пять рублей, но под бдительным оком Мишки трактирщик неохотно вернул им часть денег. Иностранцы (как уже поняли Маша и Мишка, это были купцы) поцокали языками, выражая восхищение, а затем главный, мистер Тейлор, протянул Мишке одну из монет. Возможно, это и была та самая полтина, от которой он уже отказался. Не стал Мишка принимать деньгу и сейчас.

— Нет, — сказал он, тщательно подбирая английские слова, — вы меня… нас лучше на службу возьмите.

— О, нет, — замахал руками мистер. — Мы не сможем вас взять с собой!

— А не надо с собой, — объяснил Мишка. — Вы нас возьмите к себе, пока вы тут, а потом вы уедете, а мы останемся.

Купцы озадаченно переглянулись.

— Хорошо, — согласился Тейлор, — тебя мы возьмем. Будешь проводником. А то у вас тут нормальному человеку жить невозможно… Ой…

Тейлор прикусил язык, а Мишка, не дав ему опомниться, тут же сообщил:

— Я согласен!

И тут же пояснил Маше:

— Они меня на службу берут.

— А я? — обиженно спросила Маша.

Мишка пожал плечами, и Маша переадресовала вопрос иностранцам:

— Ми! Ай эм! Служба… Сервис!

— О нет! — сообщил Тейлор. — С женщинами к нам никак нельзя, у нас нет женщин.

Маша умоляюще сложила руки лодочкой.

— О нет! — Тейлор перешел на русский. — Слишком красна! Нельзя! Ноу!

Маша сейчас и впрямь была красна — от обильного угощения и от злости, но гость, наверное, имел в виду, что она слишком красива. И поэтому взять Машу в прислуги нет никакой возможности. Для убедительности англичанин даже поднял вверх скрещенные руки.

У Маши слезы навернулись на глаза.

— Нам нельзя разлучаться! — шепнула она Мише.

Миша озадаченно посмотрел на девочку и вспомнил, что разлучаться им действительно не надо.

— Она будет со мной, — сообщил он Тейлору. — Она не может без меня.

Англичанин понимающе кивнул, но повторил отказ. Маша стиснула зубы, потому что по ее мнению, это как раз Миша без нее не может, а она-то прекрасно справится. И чуть не начала возмущаться, но заметила задумчиво лирический взгляд второго купца: ей показалось, он начал сочувствовать «лав стори».

— Я не смогу без него! — выдавила она из себя, гладя на купца широко распахнутыми глазами.

В критической ситуации весь английский, который ей пытались впихнуть на уроках, неожиданно активизировался и полез наружу. А заодно и голливудские фильмы вспомнились.

— Ай кэн нот… визаут хи! То есть хим!

Миша от неожиданности аж закашлялся.

— Пожалуйста, — взмолилась Маша. — Плиз! Ай аск ю!

Надо отдать Мише должное, «врубился» в ситуацию он быстро, схватил Машу за руку и прижал ее к груди.

— Мы не можем разлучиться, мы зарок дали, что будем вместе, пока…. Пока… смерть не разлучит нас!

И у него пассивный словарный запас, о котором так много говорила училка английского, окончательно проснулся, и нужные английские слова сами прыгали на язык.

Маша вздрогнула.

— Она твоя жена? — спросил второй купец.

— Эээээ… Нет! — порывисто сообщил Мишка. — Но она… но я… Но мы…

— Нету для меня родительского благословления! — сообщила Маша по-русски и тут же перевела. — Мама и… дэд… не хотят… доунт вонт!