Шрифт:
— Да! — сообщил Миша на более литературном английском. — Ее хотели за другого замуж выдать, но мы сбежали.
— О! — только и смог сказать англичанин. — Это очень смелый поступок.
— Но мы не могли иначе, наша любовь так велика… — воспрял Мишка.
Маша мучительно покраснела и попыталась вывернуться из Мишкиных объятий.
— А почему родители против? — полюбопытствовал купец. — Может, нужно просто заплатить?
— Там все очень сложно, — сообщил Мишка деловым тоном. — Дело в том, что наши родители ненавидят друг друга…
— Почему?
— А этого толком никто и не помнит, — встряла Маша, — но у нас даже слуги друг друга ненавидят. (Тут она очень кстати вспомнила слова servant и hate.)
— Слуги? — изумился англичанин.
Маша поняла, что чуть не засыпалась, но ее выручил Мишка, который быстро продолжил. Он понял, к чему клонит Маша, узнал сюжет. «Ромео и Джульетту» он, правда, целиком не осилил, но краткое содержание прочитал. Надо ж было написать сочинение!
— Да… Мы оба знатного рода, но вынуждены бежать, потому что я в потасовке случайно убил брата Марии.
— Как? На потасовке? Может, на поединке?
— Да, да, на поединке, — согласился Мишка, моментально вспомнив, чем fight отличается от duel.
Англичане уважительно переглянулись.
— У меня был друг, — продолжил «Ромео». — Давайте возьмем попить чего-нибудь, в горле пересохло…
Миша махнул рукой, и в этот раз кружки на столе появились мгновенно.
— Нет, начнем не с этого… У Марии в доме был прием. За нее сватался богатый купец, и она должна была выйти за него замуж. А я проник в дом с друзьями. Честно говоря, хотели гадость какую-нибудь сделать… Но тут я ее увидел — и все… Понял, что она любовь всей моей жизни! — Миша вошел в раж, шпаря по-английски все свободнее и свободнее. Правильно говорят, в языке главное — практика. А может быть, причиной тому стало пиво? Неважно, главное — Мишке верили! И понимали гораздо лучше, чем в трезвом виде.
Купцы перевели взгляд на Машу. Она опять мучительно покраснела и потупилась. Выглядело это даже убедительнее, чем если б она начала клясться Мише в вечной любви.
— Я даже не знал, что она Капул… Капул…
— Капулина! — подсказала Маша.
— Да! До сих пор с трудом эту фамилию произношу… — облегченно выдохнул Миша. — И там, на балу, то есть на приеме, меня заметил ее брат и затаил злобу, а потом он начал приставать ко мне, а за меня вступился мой друг, и ее брат убил его…
— Да, нам говорили, тут дикая страна, — перебил Мишу англичанин. — У вас могут убить прямо на улице!
— Да! — подтвердил Миша. — И я вынужден был убить ее брата, потому что он оскорбил меня!
— Как это по-европейски! — воскликнул Тейлор. — Мы еще не встречали здесь, в Московии, людей, которые понимают, что такое честь, и могут постоять за нее!
— Один знакомый монах предложил мне выпить яд, который действует два дня, сделать вид, что я умерла, — встряла в разговор Маша, которая готовила фразу последние пару минут, использовав все знакомые ей английские слова.
— Это же опасно! — воскликнули купцы.
— Да, но что мне было делать, — развела руками Маша. — Родители уже приготовили свадьбу… Я выпила… Меня похоронили в свадебном платье…
— И что? — шепотом спросил второй купец.
— А потом пришел я, взломал хрустальный гроб и спас ее! — лихо закончил сюжет Миша, мешая русские слова с английскими. — Теперь мы не можем вернуться домой, скитаемся… Зато мы вместе!
Второй купец незаметно смахнул в кружку скупую слезу.
— Нет повести печальнее на свете, — резюмировал Миша. — Но все могло кончиться и гораздо хуже!
Хотя последнюю фразу он произнес на чистом русском, перевода никто не потребовал. Все было понятно по тону.
— Обязательно расскажу эту историю дома, — сказал второй купец. — Все думают, что у вас тут дикие нравы и дикие люди. Такая трогательная любовь должна тронуть сердца! Об этом нужно книжку написать!
— Слушай, Миш, — шепотом спросила Маша, — а когда жил Шекспир?
— Откуда я знаю! — буркнул Миша. — Дома в интернете посмотрим. Главное, их проняло…
КОЕ-ЧТО ИЗ ИСТОРИИ. Вообще-то до рождения Шекспира оставалось еще 17 лет, но Мишка с Машей все равно рисковали. Дело в том, что «Ромео и Джульетта» — новелла времен итальянского Возрождения. Поэтому, если бы купцы были чуть более начитаны, они могли бы поймать «несчастных влюбленных» на плагиате. Хотя, кто знает, возможно юный Вильям услышал трагическую историю Ромео и Джульетты как раз от престарелого торговца, который привез ее из далекой морозной Московии…
Поначалу состоять при иностранцах было здорово. Кормили вволю, работой не мучили. На коммерческие переговоры с русскими купцами толмачей не брали, обходились жестами и тыканием пальцами в товар — лишь бы не допускать коммерческие секреты в лишние уши. Даже новую одежду Маше и Мишке справили, не забыв вычесть ее стоимость из предстоящей зарплаты.
Сумбур начался в один прекрасный вечер. Еще днем ничего не предвещало беды, а к вечерне… Все остолбенели от дикого звона колоколов и безумного людского визга. Визг накатывался волнами, как будто ужасную весть передавали от дома к дому, и как только заканчивалось дыхание у кричавших, ор тут же подхватывали новые глотки.