— Я считаю, она в отличной форме, — неожиданно твердо заявила Мажена. — Руки, ноги, все действует, но что касается сроков возвращения… А у нее есть ваш телефон?

— Разумеется, есть, но давайте я вам продиктую, так, на всякий случай…

Мы терпеливо переждали, пока он продиктует телефон, а Мажена старательно записала номер на какой-то бумажке. Все это время тренер пел Юлии дифирамбы.

— И когда, вы думаете, я смогу ее застать, чтобы лично переговорить?

— Думаю, не раньше вечера, а то и вообще завтра, так как сейчас она оформляет необходимые бумаги в посольстве, а это требует времени. Так вы говорите, бекхенд?

— Потрясающий! Я не знаю никого, кто мог бы с ней в этом сравниться, а я тренером уже двенадцать лет работаю…

Наконец он отключился, а в салоне повисла напряженная тишина. Мажена потрясенно смотрела на нас

— Твой телефон у него от Хани, — неуверенно произнесла она.

— Бекхенд, — многозначительно повторила Эльжбета. — Я знаю, что это такое. Олаф играет в теннис

— Я тоже знаю, — сказал Стефан.

— И я, — не удержалась Магда.

— Вы не о том говорите! Ракетка ведь жесткая! — словно протестуя против нашей тупости, воскликнула Мажена. — Вы что, ничего не поняли?

Алиция подошла к ней и отобрала бумажку с номером телефона тренера.

— Поздравляю, — она с осуждением посмотрела на Мажену. — Ты записала телефон на рецепте компоста для юкки, я приготовила его для Кирстен. Так ей и отдадим? Пусть звонит тренеру и просит подкинуть навозу?

Похоже, ко всем вернулась ясность мысли и прочие природные добродетели. Мало того, в салоне воцарилось какое-то подозрительное оживление, я бы даже сказала, атмосфера кровавого жертвоприношения.

— Это полностью меняет дело, — энергично взмахнул рукой Стефан. — Бекхенд. Мажена права, рукоятка ракетки — это, конечно, не сетка, но движение то же. Минуту назад нам поведали о спортивных талантах Юлии…

— Юлия оправдана полицейскими на основании плохой физической кондиции, — издевательски захихикала Магда. — Не может она сломанными руками махать. Ну-ну!

— А мне все равно не верится, что это Юлия была, — вдруг заупрямилась Алиция. — Только когда сама увижу… Я тоже знаю, что такое бекхенд, играла в свое время в теннис, но камень в сетке и ракетка — вещи разные…

— Зато голова почти не прыгает, — заметила я, возможно, излишне желчно.

— Что?

— Мяч скачет достаточно быстро и в разных направлениях, а голова торчит на одном месте, вот и все. Это облегчает задачу.

— И что с того? Мало ведь замахнуться, надо еще и попасть!

— С какой стати ты вдруг подрядилась ее защищать? — заинтересовался Стефан. — Откуда столь неожиданная симпатия к этой еще недавно змеюке подколодной?

Но Алиция уперлась, как Валаамова ослица:

— И вовсе не симпатия, а здравый смысл. Я просто не знаю, возможно ли такое в принципе, и не поверю, пока не увижу собственными глазами. Где мой кофе? А, на террасе…

— Ну, тогда Олаф тебе покажет, — спокойно заявила Эльжбета. — Он говорит, что не велика хитрость и он тоже так умеет.

— А он откуда знает?

— Я же ему все перевожу. Заставил меня, интересно ему, видите ли!

Вся компания с восторгом кинулась ставить эксперимент. Я отыскала у гаража подходящий камень, Мажена выгребла из бойлерной несколько старых сеток из-под овощей, отобрав те, что побольше и пожестче, Магда ощупала все стволы яблонь, выбирая подходящую для мишени. Стефан с Олафом исследовали участок, прикидывая, что разлетится, если завалявшаяся сетка не выдержит и оборвется вместе с камнем. В качестве головы использовали весьма неохотно предоставленный хозяйкой засохший ком глины, изящно завернутый в целлофановый пакет и подвешенный на подходящем суку.

Мизансцена получилась что надо!

Все живые люди на всякий случай были загнаны на террасу и помещены с противоположной по отношению к стволу стороны. Алиция пребывала в дурном расположении духа.

— И что мы, интересно, увидим сквозь все эти листья?

— Можешь присесть, снизу видно.

— Не увидишь, так услышишь! Удар-то не беззвучный!

— Пусть сначала попадет…

Олаф уже ничего не видел и не слышал. Он взял сетку с камнем, взвесил в руке, выбрал нужную позицию…