Минута молчания у гостьи явно затянулась. Прямо поединок какой-то, кто терпеливее или упрямее? В любом случае выиграла эту дуэль Алиция.

— Завтра даст окончательный ответ, — через силу сказала Юлия.

Не иначе как имелся в виду этот буцефал, который сейчас является нашим консулом Интересно, что он ответит? И вообще, как Юлия намерена транспортировать своего панголина? Не в багажнике же? А если в гробу, так, наверное, этот гроб не мешало бы купить или заказать? А каким транспортом: самолетом, поездом? Сейчас лето, в Европе жарче, чем в Дании, еще испортится…

Я принялась задавать все эти вопросы шепотом на ухо Мажене, и у меня чуть было не сгорела рыба, за которую как-никак я несла полную ответственность.

Юлия, как и следовало ожидать, по-прежнему молчала.

— Они этим сами занимаются, есть такие специальные ящики, вроде холодильника, — растолковала мне также шепотом Мажена и гаркнула в пространство: — Эй! Все к столу! Пошевеливайтесь!

Ясно, что пили в основном за здоровье Олафа, причем Юлии никто ничего объяснять не собирался. Однако Алиция уперлась, как баран в новые ворота, и продолжила дознание.

— Значит, вы завтра опять поедете в посольство? — озабоченно поинтересовалась она, выбрав подходящий момент.

— Да, — ответила Юлия практически без задержки, так как форма вопроса облегчила ей задачу.

— А полиция не против? — подключился Стефан.

— Нет.

— Юлия, вам надо начинать есть побольше, — заметила Эльжбета абсолютно ровным тоном — Раз вы собираетесь вернуться к тренировкам, вам понадобятся силы.

— Спасибо, — поблагодарила Юлия.

Оживленную беседу прервал стук калитки, и на пороге салона возник Мариан. Он собирался что-то сказать, но, узрев уже достаточно далеко зашедший обед, явно изменил заготовленный текст.

— О?! — В этом кратком восклицании прозвучали нотки надежды. — Обед?

Похоже, он здорово разволновался, если забыл, что сейчас аккурат обеденное время. Мажена в порядке исключения проявила человеколюбие.

— Возьми стул и садись, дам тебе тарелку. Позже можешь вылизать одну кастрюльку, я еще не успела ее залить водой.

В ожидании тарелки, что продолжалось с полминуты, Мариан не утерпел, завернул четвертинку яйца в листик салата и сунул в рот. Из-за чего так и не смог выступить с заранее заготовленной речью.

Стефан разлил остатки вина из второй бутылки, Мариана обошли, так как Мажена забыла дать ему рюмку. Алиция на время оставила Юлию в покое и принялась выяснять, чем порадовать Олафа на десерт. Суровый швед из предложенных вариантов выбрал молоко и коньяк. Испугавшись, что мы вот-вот начнем убирать со стола, Мариан преодолел врожденную медлительность и смёл все подряд, демонстрирую просто рекордную скорость. Мы наблюдали за ним чуть ли не с нежностью.

— Смотри, как здорово, — радостно сказала я Мажене. — Ничего не придется выбрасывать.

— Вынуждена с тобой согласиться…

— Как можно выбрасывать?! — несколько невпопад воскликнул Мариан, предусмотрительно сгребая в свою посудину остатки риса с мясом и салат. — Помешались все, только и делают, что выбрасывают, а у человека потом проблемы возникают!

Навалив с горкой полную тарелку, он несколько успокоился, поскольку можно было уже не торопиться.

— Предлагаешь оставлять объедки в кастрюлях и на тарелках, пусть все протухнет? — спросила я с любопытством.

— Да что там протухнет! Я про другое говорю. Водолазы уже перестали нырять, полицейские сворачиваются, вечером плохо видно, а ночью вообще… И какого лешего выбрасывать?

Исполненный осуждения взгляд его был направлен на Юлию. Это именно ее, кто бы сомневался, он считал виноватой в том, что случилось с его авоськой. По всей видимости, парень весь день проторчал над озером у омута, следя за водолазами. Тяжелой такую работу не назовешь, смотри себе и смотри, поэтому продержался он довольно долго, особенно если принять во внимание призрак грозной сестры, маячивший у него перед глазами.

— Нашли что-нибудь? — полюбопытствовал Стефан.

Мариан потешил себя последним кусочком вырезки и сыто вздохнул:

— Ну, нашли. Один рукав от свитера зятя, наполовину отрезанный, а наполовину отодранный. Набит был камнями. И с двух концов узлами носки завязаны, только носки уже на выброс. Один зятя, другой мой. И больше ничего, хоть бы брюки достали!

— И что? Велели тебе опознавать, чей рукав?

— А то…

— И ты опознал?

— А то! Конечно, у свитера узор такой зеленый. И сестре сказали опознавать, она подтвердила. А пани Буцкая так к моей сестре и не пошла!