ОПОН, автоматчики... ого - броневики подогнали. Брошенный букет, разбитая в суете бутылка шампанского... на четвереньках отползает какая-то невезучая невеста... вот непруха-то!.. разбегаются гости и испуганно матерящиеся "стрельцы"... не на то ты смотришь, капитан - вот лучше-то на серых посмотри... Всё, с этой стороны тоже перекрыли.

Как ждали.

Ладно, капитан, ладно. Ты парень-то лихой, да и, на крайняк, Пагди поспособствует.

Он понадёжнее перехватил рукоять меча и отступил в глубину арки.

Один из полицаев так и валялся в глухой отключке, широко раскинув по брусчатке руки. Второй понемногу приходил в себя, и Немец крепко ухватил его за шиворот, другой рукою вытягивая Пагди из ножен. Понятно, не целиком - сантиметров двадцать.

– Фамилия, - негромко и убедительно проговорил капитан во всё ещё мутноватые глаза полицая.

– С... с-старший сержант... Бугаенко.

– Дети есть?

– Д-двое.

– Жаль, - с искренним огорчением сообщил капитан, деловитым движением лезвия срезая пистолетный шнур и прохлопывая карманы форменного бушлата, - жаль детишек-то сиротами оставлять.

– Не надо, - жалобно согласился старший сержант.

– Да тут такое дело.

– Не уйдёшь ты, - сказал старший сержант, - по Красной точно не уйдёшь, а на Манежке митинг тут, за выборы...

Вот оно что, подумал капитан, защёлкивая клинок в ножны. Значит, просто совпадение - никто не ждал.

– Извини, дружок, - сказал он, перекидывая меч за спину и проверяя табельный Бугаенко. Полицай, не реагируя на собачью кличку, проследил за переменой приборов и судорожно сглотнул.
– На митингах-то народу много, авось и уйду. Придётся тебе заложником поработать. Поработаешь, а?

– Не надо, - сказал Бугаенко, снова сглатывая и понятливо ведя глазами вправо. Немец проследил за его взглядом и обнаружил в стене арочного свода неприметную плоскость листового металла.

Он мысленно пожурил сам себя, что проворонил такой очевидный вариант, и вопросительно встряхнул сержанта за воротник.

– Служебка, - пояснил полицай.
– А там из цоколя...

Не дослушав, капитан чуть наклонился и кинул взгляд на видимый отсюда сектор Красной площади. Кремлёвцы подходить вплотную как-то не особо торопились. С другой стороны - с чего б им торопиться-то?..

Так, снайперы здесь не достанут... вторая арка забрана решёткой, слышно будет сразу. Служебка? да, служебка у этих наверняка отработана. Надо спешить.

Зевак на площади уже разогнали. Немец привстал и с лёгким сердцем несколько раз выстрелил из полицайского ПМ в направлении приближающихся серых фигурок. Фигурки рассыпались в стороны. На Манежке тоже сделалось тише, но было ясно, что и это тем более не надолго.

– Ну твою ж демократию...
– пробормотал Бугаенко, с тоской наблюдая за собственным пистолетом в злодейских руках, - ну заколебусь же рапорта теперь писать...

– Вот не о том ты щас думаешь, сержант, - успокоил его Немец, - ну вот не о том.

– Ты не убийца, - мотнул головой полицай, - что, думаешь, мы тут...

– Очухался ты, погляжу, - заметил капитан таким укоризненным тоном, что Бугаенко мгновенно втянул голову в воротник бушлата.
– Ключ есть?

– Нет. Там электронный...

– Ну твою ж демократию, - сказал Немец, прикидывая возможность прострелить замок. По всему выходило - нет возможности.

– Я полностью исключаю даже тень подобной возможности, Ваше Высочество, - твёрдо сказал Кави.
– Даже ежели не брать в расчёт высочайшую ответственность, столь свойственную характеру сударя капитана, следует указать и на откровенную бессмысленность подобного, как Вы изволили поименовать его поступок, "предательства". Я уверен, что...