– Спокойно, эльф, - отрывисто проговорил Содара, раздражённо поводя латными плечами.
– Никто не говорит о предательстве... покамест.

Вполне заметно было, что досада Лорда-Хранителя в высшей степени естественна; о да! и сам Кави чувствовал себя расстроенным донельзя. Эмоциональное напряжение, связанное с обстоятельствами ухода сударя капитана...

Он впервые всерьёз задумался о тех чувствах, которые должен был вызвать его собственный добровольный уход в Вартулу. Севати... но нет, нет! тот шаг в ритуальный круг не был шагом изменника - даже если и оказался вынужденным отступлением. Отступлением на сорок лет в прошлое...

Теперь оставалось лишь твёрдо верить, что и немыслимое самоумерщвление Немца - такой же вынужденный отход... несомненно, в его родной мир, ибо оснований для предположения об ином месте назначения просто нет.

Но и там, в Земле - никто не ждёт сударя капитана... ежели верно понял Кави немногое рассказанное человеком, рассказанное скупо и с застарелой душевной болью, которую Немец, разумеется, считал необходимым скрывать - и которая казалась столь очевидной чуткому эльфу. Судя по всему, Земле не нужны истинные воины - честные, умные, ответственные, подлинно благородные...

Возможно, Земле вообще не нужны люди.

Он закусил губу, удерживаясь от впадения в неуместную и недостойную умственную экзальтацию, и накрепко наказал себе подробно расспросить сударя капитана про обстоятельства, превратившие того в изгоя.

Когда сударь капитан вернётся.

– Он вернётся, - сказал Кави, упрямо встряхивая головой.

– И с чего ты так решил?
– спросил Содара, недовольно наблюдая, как опадают иссиня-чёрные локоны эльфа.
– Он забрал Пагди. С таким призом твой капитан спокойно проживёт остаток жизни где-нибудь... а, впрочем, при должной сноровке - и вернёт себе своё царство. При должной сноровке... хм.

Не дожидаясь, пока в глазах принца разгорится возбуждённый злой огонёк, Кави уверенным тоном произнёс:

– Он человек. Это не та порода, что может позволить себе уйти навсегда.

Разумеется, на столь грубую расовую лесть Лорд-Хранитель купиться не мог. Однако ж - смягчился.

– Ты определённо утверждаешь, что в момент выстрела капитан держал рукоять меча?

– Да, Ваше Высочество. И держал крепко. Это не могло быть ничем иным, нежели намерением...

– Мне решать, чем это могло быть, а чем не могло, - резко оборвал его Содара.
– И чем бы это ни было, известие об утрате меча Адинамов - не та новость, которая порадует моего победоносного отца. Не говоря уж об остальных... новостях.

Что же, подумал Кави, чуть заметно улыбаясь. Обсуждая с ним подобные вопросы, - да ещё именуя Его Величество в терминах родства, - Содара демонстрировал, что по-прежнему расценивает эльфа в качестве персоны, достойной... пусть не доверия - хотя бы опосредованного участия в принятии решений такого масштаба. Даже если это явилось непроизвольным следствием умопотрясающих событий последних дней.

Лорд-Хранитель испытывал явное раздражение. Столь же явным представлялось, что вызвано это раздражение не именно Кави, и, сознавая это, эльф всё же решил задать ещё один вопрос.

– Ваше Высочество, - деликатно поинтересовался он, - но, ежели Вы придаёте Пагди такое великое... обоснованно, впрочем, великое значение, то почему отдали его сударю капитану?

Содара расправил закованные в броню плечи. Большую часть времени он нынче проводил в доспехе, и плетёная друпада кресла жалобно заскрипела под тяжестью августейшего тела.

– Не знаю, - сказал принц, поднимая на эльфа потемневшие от усталости глаза, и неожиданно улыбнулся. Тонкий шрам на подбородке заживал хорошо и почти уж перестал быть заметным.
– Твой капитан зашёл ко мне в шатёр, отдал склянки со снадобьем - и забрал меч. Просто сказал, что ему теперь нужен меч. И я отдал.

Кави молчал. Улыбаться в ответ было глупо, но он улыбался.

– Зачем ему алмазы?
– спросил Содара.