Кави имел общение с городскими эльфами, которых Содара привлёк к работе в лазаретах. Соплеменники смотрели на беседчика с недоумением, - ибо одним из их круга он не был, в Нагаре сих лет наружность его, конечно, оставалась пока совершенно неизвестною; лесной же эльф не мог бы обладать подобной одеждою, манерами и свободой перемещения, - однако разговаривали охотно. Остроухие служители Вада утверждали, что из поддавшихся поветрию людей сам по себе не поправлялся никто... при том невосприимчивость к хвори, - исходя из предположения об уже повсеместном её распространении, - демонстрировал лишь каждый десятый в лагере. Кави начинал понимать, что так и оставшаяся необъяснимой болезнь, некогда прозванная Великой Чумой, ни в сиддху не годилась нынешней, занесённой Немцем.

Что же; будем "сжигать мосты по мере их появления", подумал Кави, c непроизвольной улыбкой обращаясь мыслями к сударю капитану. Он подхватил сию странноватую сентенцию от Немца и хоть, правду молвить, не вполне понимал её внутреннюю логику, однако же всё чаще начинал прибегать к логике наружной. Да и найдётся ли, в самом деле, какой-нито иной способ существования в мире, где каждый твой шаг, - сколь бы ни был этот шаг размерен, взвешен и продуман там, далёко в грядущем, - приводит лишь ко всё большему увеличению меры окружающего хаоса?..

Хвала сурам, теперь, по крайней мере, прежний гнетуще-мнительный вопрос "вернётся ли сударь капитан?.." сменился куда более уверенным и нетерпеливым "когда же, драконья погибель, он принесёт, наконец, своё снадобье?!"

Кави мягко пришпорил коня, нагоняя Лорда-Хранителя. Группа всадников во главе с Содарой оторвалась от остальной делегации - почтительный сын торопился приветствовать победоносного отца; как накрепко запомнил эльф, Адинам Добрый пренебрёг расположенным чуть выше по течению Нади паромом, предпочтя переправиться вброд. В иных обстоятельствах эльф предпочёл бы затеряться во вторых рядах встречающих передовой дозор Его Величества, но сейчас эльфу следовало встать ближе к недалёкому уж высокому берегу. Совершенно немыслимо было бы загодя предупредить Содару обо всём - и Кави стремился оказаться рядом с принцем, дабы иметь возможность подсказать ему какое-нито из суждений, способных оказать потребное воздействие на Его Величество. Своенравного монарха необходимо было удержать от соприкосновения с поветрием.

Знание грядущего - поистине бесценная вещь...

Он безотчётно поправил поясной ремень, как привык за долгие годы обладания иным бесценным сокровищем - Пагди.

Меча на поясе, разумеется, не обнаружилось, но жест не остался незамеченным - комендант-исполнитель, бросив на эльфа настороженный взгляд, немедля склонился влево и принялся нашёптывать Содаре нечто эдакое, несомненно, предостерегающее. Благородный Твур получил свою полоть чудесной пилюли при первых же признаках нездоровья - однако ж и это не примирило его с постоянным присутствием возле Лорда-Хранителя неких подозрительных, - о, весьма, весьма подозрительных!
– персон.

Кави тихонько, подрагивая кончиками ушей, рассмеялся. Благородный Твур ажно искрутился в седле - обаче Содара лишь отмахивался от него, сосредоточив всё внимание на противуположном берегу.

Наследник империи нынче был хмур, неразговорчив и крут затылком.

Предобещанная городскими видоками попытка прорыва карантина случилась ранее ожидаемого, и вместо намеченного мягкого удержания мастеровых в стенах Нагары... увы; гвардейцы купно с армейскими лучниками побили стрелами множество горожан. Бунтовщики, расплёскивая кровь и припасённые к прорыву камни, поворотили от ворот на север, разнесли торговые ряды и надавили крми в купеческом квартале, но до Больших врат уже не добрались, истратив порождённый отчаянием запал по дороге.

Новых донесения из города с тех пор не поступало, и оставалось лишь догадываться о размахе разгорающегося в Нагаре поветрия... Зато фуражиры доставили сведения из Лиха, - малого пахотного погоста на севере от Нагары, - и сведения эти вселяли новый ужас: старый, но доброимённый деревенский маг прислал описание двух случаев неизвестной ему хвори, и описание это в точности совпадало со столь уж печально знакомыми приметами "бактериальной пневмонии".

Содара имел более чем веские основания к угрюмости: все усилия по предостережению подходящего войска могли оказаться заведомо тщетными...

Грудная чума всё разбойнее и неотвратимее шагала по Варте.

Глава 12. Бородин

– И самолёты тоже?

– Всё продали. А что не - то растаскали на металл.

– Жаль, - сказал капитан.
– Хотя, помню, "Катюшу" ещё в моё время загадили. Но всё равно жаль.

Полковник сдержанно чертыхнулся и сбавил газ. Машину тряхнуло на очередной колдобине: сворачивали с Маргелова.

– Да, знаешь, не тот посёлок стал. В нулевых ещё народ из Улан-Удэ понаехал, детей везли. Интернет сделали, кабельное... культурно жилось. Да ты помнишь. А сейчас - старики да "контрабасы". Детсад закрыли - "Боровичок", помнишь?