– Смутно, какие мне сады-то... А гарнизон живой?

– Это само собой.

Полковник на мгновение отвлёкся: пересекали границу между "верхним" и "нижним" городками. Капитан проводил глазами пустую остановку сто тридцать четвёртого маршрута.

– "Эйфеля" помнишь?
– спросил Юрий Николаевич, кивая на стеллу.

– А то, - улыбнулся Немец.
– Хожено-перехожено. Мы через КПП?

– Нет, конечно. По "генеральской" срежем.

– Что за "генеральская"?

– Бывшая школьная. К нам же тут Ким Чен Ир, знаешь, приезжал.

– Это когда?
– спросил капитан, машинально отмечая это ностальгическое "к нам".

– В одиннадцатом, - сказал полковник, лихо вписываясь в объездной круг. Заметно было, что водит он с удовольствием.
– Ну, знаешь, с Бадминтонычем.

– Бадминтоныча тогда ещё Лунтиком звали, - усмехнулся Немец.

– Один хрен. Откинься малеко.

Капитан "малеко" откинулся, отводя лицо в тень. Юрий Николаевич приветственно отмахнул рукой постовой машине и, почти не снижая скорости, вырулил на "генеральскую". Полотно здесь и правда было заметно лучше.

– Пару лет назад парнишка тут один отличился, - с удовольствием сказал полковник.
– На джипе с лебёдкой подкатил - и блок убрал.

– Куда?

– А на другую дорогу, которая к коттеджам.

Капитан рассмеялся.

– Нашли, конечно?

– Конечно, нашли. Начгар, знаешь, на говно изошёлся: "партизан", "террорист"!..

– Не видали они пока партизан-то, - заметил Немец.

Юрий Николаевич покосился на него, но ничего не сказал.

– А кстати, товарищ полковник, - ненавязчиво поинтересовался капитан, - как у вас тут сейчас с контролем за оружием?

Товарищ полковник промолчал так надменно и одновременно тоскливо, что капитан на эту тему совершенно успокоился.

Остаток пути мужчины провели в раздумьях, но без разговоров.

Свернув к шлагбауму, полковник дважды погудел. Свет в будке проходной не горел.

– Трифонов!
– заорал Юрий Николаевич, мало не до половины высовываясь в открытое окно.
– Хорош там харю мять, жопа бородатая!

Будка к его крику осталась внешне безразлична, но шлагбаум дрогнул и медленно пополз вверх.

– Не удивится, что Вы сами за рулём?
– спросил капитан.

– Нет, я часто отпускаю. Колесников, - ну, водила мой, - сынок генеральский. Пристроили дурака на тёплое местечко. Проще, знаешь, самому всё сделать.

– Эт' точно, - хмыкнул капитан, поправляя ножны и распахивая дверцу, - у Вас-то тёплое, как же.

Хантер оставили перед самым входом. Немец разминал ноги и, задрав голову, рассматривал ангар.

– Грузовые ворота не могу, извини, - сказал полковник, продёргивая небольшую пластиковую карту сквозь щель электронного замка, - мы через служебный коробки вытащим.

– Да я справлюсь, - сказал капитан, рассеянно прикидывая, как бы половчее вернуться в Вишву с грузом. Дурта уверял, что Пагди перенесёт всё, что хозяин сабли сочтёт "неотъемлемой частью" себя - так переносится одежда, именно так при первом переходе удалось захватить с собой оружие.