— Ах, это. — Лорд Рэнд сердито уставился на столбик кровати.

— Стоило Джемми прослышать об этой новости, как он тут же покинул дом. И больше не появлялся. — Выпрямившись, Блэквуд перебросил через руку хозяйские предметы туалета.

— Вот так просто… не сказав ни слова?

— На самом деле, милорд, он много что сказал по этому поводу. Если позволите, я бы предпочёл не повторять.

Угрюмый взор виконта переместила с кроватного столбика на слугу.

— Нет, не позволю. Что сказал этот зверёныш?

— Он счёл ваши мыслительные процессы несовершенными, милорд.

— Оставьте свои эвфемистические упражнения, Блэквуд. Что он сказал?

— Дословно, если мне не изменяет память, он произнёс следующее: «Мозгов у него не больше, чем у этого ботинка». И указал на свою обувь. Далее последовала долгая, хоть и не вполне связная речь о его образовании, в которой неоднократно упоминалось имя мисс Пеллистон. Он также выразил сомнения касательно должности грума. Мистер Гедеон напомнил ему о неких выгодах, на что Джемми ответил, что предпочтёт жить в плавучей тюрьме.

— Испорченный мальчишка, — процедил виконт. — Вот что выходит, когда потакаешь капризам… матушкиных дворецких. Вы свободны, Блэквуд. Постойте… куда это вы уносите мою одежду? Мне нужно ехать.

— Как скажете, милорд. Я только почищу её. Вот здесь, на сюртуке, пятно от вина, а на жилете, по всей видимости, подливка.

— Ну, а чего ты ожидал? Я же варвар, разве нет? Едва воспитанный, как ты знаешь. Выросший среди волков. Невежественный. Я уж не говорю о своём беспробудном пьянстве.

На мгновение в глазах камердинера блеснул огонёк, но лицо его, напротив, сохраняло полную бесстрастность, когда он возразил:

— Позвольте не согласиться, милорд.

Распростёртое на кровати тело глубоко и тяжело вздохнуло:

— Ты преданный, Блэквуд, да и вообще безупречный. Из-за твоей преданности я поделюсь с тобой своей тайной. Объявление не появилось в газетах потому, что родители девушки решили устроить очередное — будто предыдущие не успели набить всем оскомину — многолюдное празднество, где они смогут во всеуслышание объявить о помолвке и сразить тем самым высший свет наповал. Спроси Хилла, на какой день оно намечено… я не помню. Наверное, где-то в конце недели. Короче говоря, я обручён с леди Дианой Гленкоув.

— В таком случае могу я пожелать вам счастья, милорд?

— Желай всё, что тебе заблагорассудится, — мрачно отозвался виконт.

Кэтрин не удивилась, обнаружив в гостиной леди Диану Гленкоув. В конце концов, та была помолвлена — пусть и неофициально — с братом леди Эндовер. Поразительным оказалось, что невеста лорда Рэнда навестила будущую сестру главным образом с тем, чтобы попросить мисс Пеллистон сопровождать её к Хэтчарду.

— Лорд Рэнд описывал мне вас как рьяную читательницу, — пояснила леди Диана. — И для меня огромным удовольствием явилось бы общество той, кто разделяет мою страсть к книгам.

Отказать было бы грубо, если не сказать малодушно. И Кэтрин убеждала себя, что у неё нет причин избегать общества леди Дианы. Вдобавок ко всему, у леди Эндовер имелись одно-два поручения, которые надобно было исполнить на Пикадилли, и дело вскоре устроилось. Решено было, что Кэтрин прежде пройдётся с леди Дианой по магазинам, а уж потом отправится, как всегда по средам, к мадам, на встречу с Джемми. Карета Эндоверов заедет за ней в обычное время.

Оказавшись у Хэтчарда, леди Диана предложила отправить по поручениям леди Эндовер свою горничную.

Вскоре после того, как служанка нехотя удалилась, леди Диана обернулась к Кэтрин и шепотом произнесла:

— Боюсь, я зазвала вас сюда под ложным предлогом, мисс Пеллистон. Дело в том, что я сейчас очень нуждаюсь в друге. А лорд Рэнд так высоко о вас отзывался. И то, что вы делаете для несчастного сиротки, показалось мне чрезвычайно трогательным.

Кэтрин вдруг поняла, что от неожиданности у неё отвисла челюсть. Но, вернув её на подобающее место, она продолжала в изумлении взирать на свою статную спутницу.

— Вот почему, — произнесла богиня, — я посмела надеяться, что вы примете во мне дружеское участие.

Кэтрин, заикаясь, пробормотала нечто, что, видимо, было принято за согласие, ибо леди Диана принялась торопливо объяснять своё затруднение. Причиной всему оказался некий джентльмен, однополчанин её брата, обнаруживший склонность к ней несколько месяцев назад. Не ведая, что родители запретили Диане видеться с ним, он последовал за ней в Лондон.

— Это невероятно сложно объяснить, мисс Пеллистон, но я должна поговорить с ним. Моя помолвка стала для него настоящим потрясением, и я чувствую, что обязана хотя бы как следует попрощаться.