Шрифт:
Фрося подползла к нему и тесно прижалась к его ноге.
– Фрося, - прошептал он. – Подползи к дверям и открой их настежь. Погоди…
Что там в коридоре, напротив нашей двери?
– Еще одна палата. Пустая, - прошептала девушка.
– Ее тоже открой и спрячься где-нибудь, где тебя не найдут, в случае чего.
Фрося уползла, но через минуту вернулась и, забившись под кровать, опять прижалась к нему, крепко обняв его ногу.
– Ну что, сука, выходишь, нет? – опять прокричали с улицы.
Путник молчал, ловя на слух каждый шорох за окном и в коридоре.
О доски пола гулко гахнулась граната и покатилась, оставляя за собой дымный, вонючий след. Из-под фитиля вырывались и тут же гасли маленькие веселые искорки. Прокатившись через коридор, граната взорвалась в соседней палате, обдав их облаком пыли сбитой со стен глины. Посыпались стекла, и с той стороны больницы раздался чей-то душераздирающий вопль….
В окне возникла на мгновенье чья-то темная тень, и Путник выстрелил в нее, зная наверняка, что попал. Тут же под чьими-то грузными шагами жалобно заскрипели половицы в коридоре. Положив правую руку с «наганом» на койку, а левую с «бульдогом», устроив на согнутом колене, путник держал под прицелом и окно, и дверь, терпеливо дожидаясь появления налетчиков.
Из коридора шагнул в палату, выстрелив наугад, огромный детина, заслонивший своим телом весь дверной проем. Выстрел Путника прозвучал одновременно с его выстрелом. Детина некоторое время постоял, как бы раздумывая, и вдруг со страшным грохотом рухнул на пол. Вслед за ним появился второй, непрестанно паля в темноту из револьвера, но и его постигла та же участь.
– Бросай, бросай!
– закричал кто-то за окном, и в окно влетела еще одна граната. Брошенная под косым углом, он ударилась об стену над его головой и, отрикошетив от нее, выкатилась в коридор, где и взорвалась, обрушив в палате стену. В облаке пыли Сербин увидел троих-четверых бандитов, которые медленно валились на пол после взрыва. Уши его полностью заложило, и он стрелял в появляющиеся в оседающей пыли темные силуэты, не слыша звука выстрелов.
В ушах непрерывно звенело, рот забился тонкой кисеей пыли, плотно зависшей в неподвижном воздухе, глаза были запорошены все той же всепроникающей пылью… Невыносимо болела потревоженная спина… Но самое плохое было то, что у него кончились патроны…
Он неподвижно сидел около тумбочки, сжимая в руках немецкие штыки, зная наверняка, что он сможет убить еще двоих бандитов, а рядом, прижавшись к его ноге всем телом, дрожала мелкой дрожью Фросенька.…
Глава 16
Оглушенный Путник не слышал стрельбы, которая разгоралась вокруг больницы. Он сидел в напряжении, сжимая в руках штыки, и ожидал появления новых налетчиков. Но больше никто не делал попыток прорваться в палату, и вскоре Леонид, лишившийся в перестрелке остатка сил, впал в беспамятство, свесив голову на грудь.
Поэтому он не услышал и наступившей вскоре тишины, скрипа стекол под чьими-то шагами под окнами, тихих разговоров…
Лишь Фросенька, оберегавшая его покой, всякий раз вздрагивала, услышав за окнами посторонние звуки.
Но скоро все стихло.