Дон Паулито собрал командиров групп и поставил задачу каждой группе. Тут же, не теряя времени, саперы ушли минировать подходы к казармам. Группа Маурильо занялась артиллерией. Группы Франческо, Эстебана и Санчеса заняли места у бойниц….

Легионеры штурмового отряда вермахта «Рэйх» появились через три часа. Нарвавшись на минное поле и плотный огонь стрелкового оружия, немцы отошли. Но через некоторое время послышался гул танковых моторов, и разведчики увидели хищные приземистые тела немецких танков и самоходок. Танки с ходу открыли огонь по казармам, а самоходки стали медленно ползать по полю, выбирая позиции для стрельбы…

Помещения заволокло дымом и повисшей в воздухе плотной кисеей битого кирпича и штукатурки. Появились первые раненые….

Артиллеристам удалось отогнать танки, подбив три из них. Их корпуса, изувеченные прямыми попаданиями бронебойных снарядов, чадили теперь густым черным дымом у ограды казарм.

Сербин, разглядывая сквозь окуляры цейсовского бинокля позиции немецких легионеров, увидел, что к ним прибывает пополнение – итальянские чернорубашечники. Выпрыгивая из кузовов машин, они тут же растекались густыми цепями вокруг казарм.

«Плохо дело, - подумал Леонид. – Они нас просто массой задавят, применив атаку «людскими волнами». В это время к нему на НП пришел Дон Маурильо – Виктор Марченко, совсем недавно прибывший в Испанию офицер-артиллерист.

– Командир, - Марченко выглядел озабоченным. – Бронебойных снарядов у нас всего двадцать штук. Наш корректировщик огня насчитал в поле уже тридцать немецких танков и десять самоходок. Арифметика простая. Даже если мы с первого снаряда поразим двадцать бронемашин, останется еще столько же!

– Вот умеешь ты, Виктор, поднять настроение, - пробурчал Леонид. – Что, есть какие-то предложения?

– Есть, - ответил Маурильо. – Пока нас не обложили совсем, прорываться в сторону границы. До вечера мы, даст Бог, продержимся. А в ночь нужно уходить…

– Нет! – жестко ответил Сербин. – Наши только–только начали эвакуацию беженцев. Если мы сейчас уйдем, моторизованные части немцев и итальянцев настигнут их еще на подходе к границе. И это будет бойня…. Вопрос не обсуждается.

– М-да, - Маурильо даже не старался скрыть раздражения. – Значит, мы все здесь погибнем!

– А ты, Виктор, разве не знал, на что идешь? – Сербин внимательно смотрел на Марченко. – Я тебе больше скажу – мы и завтра отсюда не уйдем. И послезавтра. Наша задача – продержаться здесь трое суток. Трое! Лишь по истечении этого времени наши смогут уйти.

– Ясно, командир!
– Марченко вдруг широко улыбнулся. – Помирать, так с музыкой! Я лишь хотел предложить выход. Не подумай, что струсил.

– Так я достаточно тебя знаю по боевой работе, чтобы так не думать.

К ночи немцы повторили попытку штурма казарм. Артиллеристы Маурильо подбили еще четыре танка, сорвав и эту попытку. Ночь, расцвеченная вспышками трассеров, прошла на удивление спокойно.

Ад начался на рассвете. За ночь немцы подтянули тяжелую артиллерию, и после артподготовки, продлившейся сорок пять минут, пошли на приступ.