Тонкие брови Эна удивленно взлетели вверх.

– А ты не так глуп, земляшка. Естественно, мы будем утверждать, что Кира действовала с нами заодно и даже активно помогала. В результате ее папуля задействует все свои связи, чтобы замять этот во всех смыслах неудобный для него скандал. Так что, дорогой мой друг, максимум, что нам может грозить, – это пара лет в колонии общего режима, однако все эти неудобства с лихвой окупятся…

– Мы все разбогатеем! – Половину экрана заняла лыбящаяся физиономия Штыря, белки глаз которого имели неестественно синий оттенок. – Слышите, нам отвалят кучу бабла, и мы будем богаты!

– Патрик, заткнись! – Райзел вскочил с кресла и, несмотря на хрупкое телосложение, буквально отшвырнул своего товарища в сторону, затем вновь повернулся к камере. – В общем, вы меня поняли, земляшки, не мешайтесь, и жертв будет куда меньше, а если все-таки надумаете сунуть нос куда не надо, то дядя Эни перестанет быть хорошим и натравит на вас злых роботов.

Экран погас, и в помещении повисла тишина, прерываемая лишь монотонным стуком робота-уборщика, упорно пытающегося проехать сквозь стену.

– Рен, да он же сумасшедший, – выдавила наконец Лайм. – Такого отпускать нельзя.

– А никто этого делать и не собирается, – ответил Айко, нервно барабаня пальцами по столу. – Хотя кое в чем он прав. Пока они сидят в командном бункере, сделать мы с ним ничего не можем: там одной брони почти полметра, не считая защитных полей, да и девчонку приказано доставить живой, а мы практически безоружны. Черт, ну и ситуация!

Он грохнул кулаком по столу, заставив лежавшую на нем клавиатуру спешно менять очертания, обтекая по периметру «приземлившуюся» руку.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Не знаю, – покачал головой Рен, – пока ничего в голову не лезет. У этого гада откуда-то почти все коды доступа, так что система, почитай, блокирована, все, что я могу, – это поиграться с некоторыми дверьми, лифтами да системой вентиляции, только это нам ничего не даст. – Он на мгновение замолчал, щуря глаза и продолжая барабанить пальцами по столу, затем, почесав переносицу, хмыкнул. – Знаешь, есть у меня одна безумная идейка, готова рискнуть?

– Мог бы и не спрашивать, выкладывай давай.

– Смотри. – Рен развернул плазмоэкран, демонстрируя Лаймалин выведенную на него схему. – Мы сейчас тут, ангар с бомбардировщиками практически над нами, если воспользоваться вот этой технической шахтой, – его палец скользнул по бледно-синей полосе, – то мы окажемся прямо там.

– Погоди, ты что, собираешься как-то помешать их старту?

– Собираюсь.

– Но как?

Рен резко поднялся из кресла и, взмахом руки выключив экран «запястника», бросил:

– Пойдем, по пути все объясню.

– Значит, все же вторжение?

– Скорее всего, – кивнул Майер. – Точнее, само вторжение началось уже давно, и теперь оно просто готовится перейти, так сказать, в горячую фазу.

Дорнер удивленно посмотрел на Арнольда, словно надеясь, что тот шутит, затем покачал головой.

– Вот даже как. И на чем основаны подобные выводы?

– Да на многом. Если коротко, то это, так сказать, компиляция наблюдений за происходящим в Анклаве более чем за сто лет, – ответил тот, делая глоток из своей кружки. – Наши аналитики давно уже отмечали нарастающую раздробленность нашего общества, его дестабилизацию, причем не только политическую, но и социальную, однако всегда это списывалось на различные внутренние причины. Мало того, многие исследователи отмечали странную потерю интереса к освоению новых планет. Даже крупные государства типа ОСМ и СаГеИ в последние годы свернули свою экспансию и не столько стремятся присоединять или осваивать новые системы, сколько стараются удержать старые. За последний год пять восстаний на их окраинах, которые пришлось подавлять с применением военной силы. К сожалению, мы можем только догадываться об истинных причинах восстаний, так как в данный момент эти системы закрыты и делиться с нами информацией по этому поводу, как ты понимаешь, никто не спешит.

– Это не аргумент, – фыркнул Дорнер. – Беспорядки не такое уж и редкое явление в окраинных колониях, туда ведь частенько всякую шваль спроваживают.

– Да, но не настолько крупных и уж тем более не в системах, полностью зависимых от своих метрополий. Например, Энганда далеко не окраина ОСМ. По сути, планета-курорт с населением чуть более ста миллионов. Из производства только сельское и океаническое хозяйство, а вся основная инфраструктура заточена под туризм. По нашим сведениям, восстание отличалось там особой жестокостью. Вчерашние клерки, турагенты и метрдотели резали туристов похлеще фанатиков из ИcС.

– Бред какой-то.

Комиссар криво усмехнулся.

– Вот тебе и бред. За первый день количество жертв превысило сто тысяч, а пришедшее к власти непонятно откуда возникшее революционное правительство объявило Энганду свободной планетой. В результате после недели безуспешных переговоров в систему был отправлен 7-корпус генерала Агера. Что там дальше произошло, мы не знаем, но, по нашим данным, что-то в этом восстании настолько напугало правительство ОСМ, что они увеличили финансирование своего флота в разы.