– Георг, ты меня слышишь! – Тишина и лишь редкое потрескивание. – Георг. Черт…

Кристина закусила губу, так как неожиданно осознала, что мерцание внутри его шлема прекратилось и красный огонек горел ровным тусклым светом.

– Георг…

Она вновь откинулась на спину, с трудом сдерживая слезы и чувствуя, как накатывает отчаянье и какой-то животный ужас – захотелось завыть от беспомощности и безысходности. Слезы все же прорвались и покатились по щекам, смешиваясь с каплями пота. Белесый луч света, ударивший в глаза, заставил ее невольно зажмуриться.

Вытянутый диск «ската» завис над женщиной, затем сделал круг над телом мужчины и унесся куда-то ввысь, а внутри шлема зазвучал незнакомый мужской голос:

– Говорит сержант Аграпов, вы меня слышите?

– Да, слышу, слышу! – хотела крикнуть она, но вместо этого изо рта вырвался лишь сдавленный хрип, однако ее все же услышали.

– Постарайтесь не двигаться, скоро мы будем у вас.

Вновь наступила тишина. Кристина с трудом повернула голову в шлеме и посмотрела на распластанное тело Мастерсона.

– Они все же пришли, Георг. Все же пришли…

– Итак, что мы имеем на нынешний момент? – Антон вопросительно посмотрел на Аграпова.

– Хорошего мало, командир, – ответил тот, отстегивая шлем и взъерошивая потные волосы. – Ф…у…у, спарился что-то, видимо, термореле опять барахлит, как в бане.

Он распахнул небольшой шкафчик и, достав оттуда бутылку с водой, повернул кольцо на горлышке, переключая на охлаждение, затем подошел к Соболеву, стоящему перед постоянно обновляющейся объемной моделью чужого космолета.

– «Скат» прошел коротким путем, ориентируясь на сигнал, но нам так не пролезть. Видишь, здесь и здесь, – его палец ткнул в светящееся переплетение разноцветных линий, – слишком узко. Видимо, это какие-то технологические колодцы. Мы запустили еще один, но прохода пока не нашли. Внутри корабль довольно сильно разрушен, так что местами зонды сами с трудом пробираются.

– Что думаете предпринять?

Аграпов пожал плечами и, отхлебнув из бутылки, провел ее горлышком по синей полосе.

– Пока начали расчищать вот этот коридор, однако так мы пройдем от силы метров двадцать. Думаю, нужно бить прямой проход.

– Опасно, судя по тому, что я увидел, это корыто, ржавое насквозь, может начать сыпаться в самых неожиданных местах.

– Загоним энергетическую опалубку и укрепим пеной, если понадобится, сформируем тюбинги.

– Вариант, однако торопиться не стоит, лучше идти не спеша. К пострадавшим отправим медкиборга, это поможет им продержаться.

– Не согласен, – упрямо мотнул головой Аграпов. – Судя по увиденному, там все плохо, нужно их скорее вытаскивать. К тому же кто знает, сколько раз удастся открыть портал. Командир, ты извини, но меня как-то не вдохновляет провести здесь остаток жизни: пейзаж, знаешь ли, не нравится, вгоняет в уныние и меланхолию. – Он криво усмехнулся и, закрыв бутылку, отправил ее в цилиндр утилизатора. – Кстати, как прошла связь с Марсом? Слышал, ты пару человек назад отправил, что-то случилось?

Антон нахмурился.

– Ничего серьезного. Ребята сами попросились, пожаловались на самочувствие. Пусть лучше их на Марсе медики глянут, чем нам тут гадать, действительно ли им плохо или это у них в голове.

– А вот это правильно. – Сержант пристально посмотрел на задумчивого Антона и тихим голосом поинтересовался: – Командир, давай уж выкладывай, что беспокоит.

– С чего ты это решил? – буркнул Соболев.

– С того, дружище, что я тебя уже не первый год знаю. – Аграпов стукнул Антона кулаком по плечевому щитку скафандра. – Колись, давай.

Тот покосился на спасателя и вздохнул, бросил:

– Проблема с «вратами». Олег сказал, что на той стороне больше не хотят рисковать, так что на все про все у нас десять часов.

– Так какого ты…

– Не хочу торопиться. – Антон усмехнулся. – Дэн, вот скажи честно, ты у нас доподлинно знаешь конструкцию корабля? Уверен, что если начнем резать, то не попадем на какой-нибудь реактор или нечто подобное, а?

– Ну…

– Вот тебе и «ну». Хочешь, чтобы наши клочки потом по всей планете собирали? Однако ты прав, медлить тоже не стоит, но и наобум лезть не будем.

Несколько минут они молчали, наблюдая за медленно разветвляющимися линиями коридоров и формирующимися очертаниями внутренних отсеков. Зонды прошли не так много, однако примерная планировка той части корабля, где они находились, была уже более-менее понятна. Три параллельные палубы, соединенные шахтами лифтов и технологическими проемами. Одна из них явно относилась к жилой зоне – длинный коридор с примыкающими пустотами кают или каких-то подсобных помещений. Другая, судя по размерам и разномастным обломкам техники, являлась ангаром или чем-то подобным, а вот с идентификацией третьей возникло затруднение. Больше всего она походила на какой-то склад с множеством отсеков, плотно забитых трапециевидными контейнерами. Во время крушения они сорвались со своих мест, и, судя по выстроенной компьютером картинке, на палубе царил настоящий хаос, через который с трудом пробирались «блины» разведывательных зондов. Проблема была в том, что эта палуба находилась посередине и отделяла их от спасаемых, а что находилось в контейнерах и для чего они предназначались, оставалось только гадать. Вполне возможно, что там находился какой-нибудь безопасный груз, типа еды или запасных частей, однако с таким же успехом это могли быть топливные элементы или оружие.