– Этого я не знаю, - наморщил лоб Росс.

– Ничего, - похлопал его по плечу Лахаузен. - Скоро познакомишься. Ты ведь теперь правая рука самого Скорцени!

– Это, меня, кстати, не особо радует, не люблю героев в нашей профессии, - пробурчал Росс. - А теперь я хотел бы услышать, что за план вы с ним составили.

– В общих чертах он следующий, - уселся в свое кресло Лахаузен.
– Через пару недель, на самолете, на одну из наших баз под Тегераном мы забросим группу радистов. Они проникнут в город, снимут где-нибудь на окраине особняк или виллу и выйдут на связь с Шульце и Майером.

Затем на базу будет высажена основная группа десанта, под руководством Скорцени, которая разместится на вилле и будет готова к действию. В нее войдут снайперы и подрывники.

После получения информации от наших осведомителей о месте проведения переговоров, которые, скорее всего, продлятся не один день, определятся возможные места совершения диверсии в отношении участников переговоров. Скорее всего, это будет посольство русских или англичан, поскольку они расположены в центре, на одной и той же улице.

В этом случае наши люди, под видом иранских военных, постараются проникнуть туда и взорвать здание, или устроят засады на маршрутах передвижения переговорщиков.

Если это не удастся, имеются запасные варианты: пробраться в американское посольство, которое находится на окраине города и похитить Рузвельта, что, несомненно, расстроит переговоры, или осуществить нападение на аэродром, откуда будут улетать на родину главы Америки, Великобритании и России.

– Ну что же, - благосклонно кивнул головой Росс. - План недурен. Однако он требует детальной доработки.

– Чем мы и займемся после аудиенции у шефа, - взглянул на часы Лахаузен. - Нам назначено на десять. Он представит тебя Скорцени и даст некоторые рекомендации.

В десять утра, кивнув сидящему в приемной адъютанту, полковники вошли в кабинет Канариса. Помимо адмирала, там находился сидящий в кресле за приставных столом рослый человек в эсэсовской форме, с рыцарским крестом в петлице и шрамом на щеке.

– Гюнтер, - сказал адмирал после взаимных приветствий Россу.
– Представляю вам героя Рейха и вашего непосредственного начальника на время операции, оберштурмбанфюрера СС Отто Скорцени.

После того, как вставший с кресла эсэсовец и Росс раскланялись и пожали друг другу руки, он пригласил всех присесть.

– Итак, Гюнтер, вы озакомились с планом операции?
– вопросительно взглянул Канарис на Росса?

– В общих чертах, - ответил тот.

– И каково ваше мнение по этому поводу?

– Она задумана неплохо, но над деталями следует основательно потрудиться.

– Именно этим все ближайшие дни вам и предстоит заниматься с Эрвином и его людьми, - кивнул адмирал на Лахаузена. - А оберштурмбанфюрер берет на себя заботы по формированию ударной группы.

– Да, - многозначительно качнул головой Скорцени, - мне предстоит отобрать в вашем полку «Брандербург» надежных парней и, в первую очередь, радистов, снайперов и подрывников.

– Сколько своих людей вы намерены задействовать в операции? - поинтересовался Росс.

– Не менее полусотни, - заявил Скорцени, подрагивая носком начищенного до блеска сапога.

– И каким образом планируете доставлять их на место?

– Радистов мы сбросим с самолета в пустыне, в районе Кума, где их будут ждать наши люди. Все же остальные, во главе со мной, проникнут на территорию Ирана через границу с Турцией под видом торгового каравана, после получения шифровки от первой группы.

– А какова моя роль в операции? - спросил Росс, взглянув на Канариса

– Вы отправитесь в Иран как дипломат, - ответил адмирал. - В нашем посольстве получите все необходимые явки и пароли, после чего организуете конспиративное размещение прибывающих групп в городе, а также определите вероятные места диверсий и способы их совершения. Итак, господа, имеются ли еще вопросы? - сжал тонкие губы адмирал.

– Да, господин адмирал, - сказал Росс, не обращая внимания на недовольную мину Скорцени. - Могу ли я использовать возможности посольства при радиообмене?