Проведение операции поручено оберштурмбанфюреру Отто Скорцени. В качестве его заместителя, по линии абвера мною предложена ваша кандидатура. Как вы на это смотрите?

– Мне не хотелось бы быть под началом этого выскочки, экселенц, - поморщился Росс.
– Что он знает о нашей работе?

– В том-то и дело, - рассмеялся адмирал.
– Скорцени со своими костоломами будет только исполнителем. Фактически же руководить операцией будете вы. Как бывший помощник военного атташе в Иране. Надеюсь, не забыли еще фарси?

– Нет, - ответил Росс.

– А пароли и явки?

– Такое не забывается.

– Ну, вот и договорились, - хитро прищурился Канарис.
– А теперь о главном. Сегодня отдыхайте, а завтра подключайтесь к разработке плана операции. Им занимается наш второй отдел. Надеюсь с полковником фон Лахаузеном - Виврмонтом вы найдете общий язык.

– Уверен, - усмехнулся Росс. - С Эрвином нам доводилось встречаться в Египте.

– В таком случае, Гюнтер я вас не задерживаю. А свой груз сдайте в лабораторию Хофману. Доктор его очень ждет.

На следующее утро Росс появился в кабинете фон Лахаузена, который внимательно изучал агентурные сводки.

– Чертовски рад тебя видеть, Гюнтер! - приветствовал его хозяин кабинета.
– Так ты не утонул в Атлантике?

– Рожденный быть повешенным, да не утонет, - парировал Росс, усаживаясь в предложенное ему за приставным столом кресло.
– Итак, я готов приступить к работе. В каком состоянии план операции?

– Он почти сверстан. Тебе осталось ознакомиться и высказать свои предложения. Лахаузен встал, открыл дверцу массивного сейфа с имперским орлом и извлек из него толстую папку.

– Вот. Плоды мучительных трудов и размышлений, - положил он ее перед Россом.

– «Длинный прыжок», - вслух прочел тот вытесненное на обложке готическим шрифтом название.

– Да, операция небывалая, - кивнул головой Лахаузен.
– Если пройдет успешно - войне конец и мы герои.

– А если нет?

– Скорее всего, нас отправят на Восточный фронт, в какую-нибудь абверкоманду.

– Да, заманчивые перспективы, - пробурчал Росс, доставая из кармана портсигар и закуривая.
– Ну, что ж, для начала я готов выслушать диспозицию. А потом займемся деталями.

– Итак, что мы имеем? - взял со стола синий карандаш и подошел к висящей на стене карте Лахаузен.
– Оперативная обстановка в Тегеране сложная. У русских, англичан и американцев имеются там свои посольские резидентуры. Наиболее активна советская, она, помимо всего прочего, обеспечивает безопасность сопровождение поставок по ленд-лизу.

В пригородах Тегерана находятся русские горно-стрелковый и десантный полки, которые ко времени начала переговоров будут усилены войсками НКВД, переброшенными туда из Москвы.

В английском и американском посольствах имеются свои боевые подразделения. Таким образом, нам будут противостоять не только контрразведки союзников, но и их армейские части.

– А каковы наши возможности в Тегеране? - поинтересовался Росс, гася в пепельнице сигарету.

– Они весьма недурны, Гюнтер, - ответил Лахаузен.
– В самом городе, а также Реште, Куме, Пехлеви и Казвине, - карандаш заскользил по карте, - у нас имеется целая сеть опытных агентов и законспирированных боевых групп.

Насколько вы помните, до войны в Иране проживало около двадцати тысяч немцев и многих из них мы приобщили к делу. Агентура абвера имеется в шахском дворце, практически во всех государственных структурах, а также в иранских воинских частях.

Помимо этого, у нас надежный осведомитель в английском посольстве, который и сообщил о точной дате переговоров. Они состоятся 28 ноября.

Неплохо обстоят дела и с обеспечением агентурной сети всем необходимым. В прилегающих к Тегерану труднодоступных районах созданы тайные базы оружия, боеприпасов и продовольствия. С них мы осуществляем диверсионные операции против караванов союзников, с привлечением кашкайских племен Насер-Хана.

– Что ж, все это впечатляет, - удовлетворенно хмыкнул Росс.
– А кто сейчас руководит иранской резидентурой

– Твой старый знакомый, майор Шульце. Он подвизается там под видом муллы в Исфагане и проповедует ислам.

– Достойное прикрытие, - рассмеялся Росс.
– Юлиус всегда отличался неординарностью.

– А непосредственно в Тегеране обосновался резидент гестапо Майер, - продолжал полковник.
– Тоже весьма оригинальная личность - работает под видом могильщика на армянском кладбище.