– Но только в части, касающейся кригсмарине, - заявил он. - Остальное доложите в Берлине Канарису. Мне ни к чему секреты абвера.

– Слушаюсь, - наклонил голову Росс и приступил к докладу. Он был обстоятельным и длился около часа.

– Итак, я поздравляю вас, с новым оружием кригсмарине, господин гросс-адмирал, сказал в завершение Росс.
– Уверен, фюрер оценит его по достоинству.

– Спасибо, полковник. Благодарю за столь лестный отзыв, - лаконично ответил Дениц.
– Я тоже в этом не сомневаюсь. Глюкенау, фон Майера и Магро я представлю к высшим наградам Рейха. Они того заслужили.

– Безусловно, господин адмирал. Когда мне представить письменный отчет о командировке?

– Завтра к полудню. А пока отдохните, и к 18 часам я жду вас в офицерском клубе. Там состоится традиционный банкет в честь возвращения Лемке.

После этого Дениц нажал встроенную в крышку стола кнопку, и на пороге кабинета возник подтянутый адъютант.

– Кнопф, - обратился к нему адмирал, - доставьте полковника на плавбазу, разместите в лучшем номере и обеспечьте всем необходимым. А вечером отвезете его в наш клуб.

– Слушаюсь! - вытянулся адъютант и пригласил Росса к выходу.

Вечером в фешенебельном офицерском клубе соединения, расположенном рядом с портом, собралось несколько десятков морских офицеров, приглашенных на банкет. Все были облачены в парадную форму и находились в приподнятом настроении. Украшенный нацистскими флагами и транспарантами банкетный зал был готов принять желанных гостей.

Весело переговариваясь и отпуская соленые шутки, подводники ждали гросс-адмирала. Он появился ровно в назначенное время и пригласил всех к столу.

Когда офицеры расселись по своим местам, Дениц встал и произнес тост в честь именинника. Затем последовал второй - за фюрера и сидящие на эстраде музыканты стали исполнять нацистский гимн.

 дружно заорали вскочившие из-за столов моряки, выпучив глаза и багровея лицами.

Когда торжественная часть закончилась, и на эстраде появились встреченные бурными аплодисментами певички из местного варьете, Дениц, простившись с сидящими рядом Россом и Лемке, в сопровождении адъютанта удалился в штаб.

После этого веселье приняло неформальный характер: тосты чередовались один за другим, гости дымили сигаретами и выражали бурный восторг девицам на эстраде.

– Рудольф, - наклонился к осоловевшему Лемке Росс.
– А чем занимается сейчас ваша команда?

– Она развлекается в борделе, Гюнтер, - икнул капитан-лейтенант.
– Моим парням в штабе выдали билеты на его бесплатное посещение. Я, кстати, тоже сейчас туда отправлюсь. Желаете со мной?

– К сожалению не могу. Мне следует подготовить отчет для гросс-адмирала, - вздохнул Росс.

– Ну и черт с вами, - опрокинул в рот очередную рюмку Лемке. - Поеду с Торриани.

 Винченцо, - обратился он к грустно сидящему напротив итальянцу.
– Вы бывали в немецких борделях?

– Нет, - пьяно качнул тот головой.

– Ну, так поедемте со мной. Немного развлечемся.

Торриани согласился, и, выпив по рюмке, они направились к выходу.

Еще через сутки, простившись с Лемке и Торриани, на военно-транспортном самолете Росс вылетел в Берлин. При себе он имел небольшой чемодан с упакованным в него кураре. На аэродроме полковника встретили коллеги, и через час он находился в кабинете своего шефа Вильгельма Канариса.

Адмирал принял полковника радушно и сразу же поинтересовался результатами командировки.

– Все в порядке, экселенц, - бодро заявил Росс.
– Мне удалось добыть кураре у индейцев гуарани и проверить его в деле. Это снадобье посильнее яда гремучей змеи.

– Приятно слышать, Гюнтер, - ответил адмирал.
– Как всегда вы меня не подвели и вернулись вовремя. По оперативным сведениям, полученным из надежных источников, встреча Сталина, Черчилля и Рузвельта состоится в Тегеране, в конце ноября. Это нам на руку, поскольку шах Мухаммед Реза Пехлеви лояльно относится к Германии, а в Тегеране, и многих других иранских городах, у нас имеется разветвленная и хорошо законспирированная агентурная сеть. Насколько вам известно, по приказу фюрера нами готовится операция по ликвидации участников переговоров и в ней задействованы лучшие силы абвера.