А тем временем Кэт Вильсон — начальник полицейского отдела, занимающегося русскоязычной наркомафией Нью-Йорка, почти сливаясь со своим черным кожаным креслом, сидела в кабинете замдиректора Департамента нью-йоркской полиции.

Глядя на высокую, изящную Кэт, невозможно было и предположить, что уже через три года ей предстоит увольнение на заслуженную пенсию по выслуге лет. Когда-то зеленоглазая Кэт Вильсон была, между прочим, артисткой мюзик-холла. А сейчас она сидела перед Робертом Муди и слушала нечто из ряда вон выходящее.

Если бы она не знала Бобби Муди много лет, она бы подумала, что он просто сошел с ума. И такое предположение у нее возникло бы по двум причинам: вопервых, Бобби, вечно невозмутимый как айсберг, повысил на нее голос, а во-вторых, он нес совершенно несусветную чушь, правда, при этом постукивал пальцами по докладной записке, поступившей из ФБР.

Суть его повышенных интонаций сводилась к следующему довольно-таки демагогическому пассажу: «Америка проспала русскую мафию, как когда-то, в начале двадцатого века, проспала итальянскую!» Все службы, сталкивающиеся с русской преступностью, как то: ФБР, Департамент нью-йоркской полиции, окружная прокуратура Манхэттена, пограничная и таможенные службы, береговая охрана, а также главная и наиболее мощная структура страны — Управление по противодействию наркотикам при Министерстве юстиции США (штат которого уже перевалил за десять тысяч человек, а годовой бюджет за двадцать миллионов долларов!) — по-прежнему действуют разрозненно.

Слушая все это, Кэт Вильсон думала об одном: кто так надрал Бобби задницу и с какой вершины были произнесены все эти слова, если Бобби сейчас их переозвучивает? И, в конце концов, что он от бедной Кэт и ее крошечного подразделения всего в девять человек хочет?

Вершиной же, с которой текли на Кэт Вильсон потоки праведного гнева, оказался сам мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, который вчера вызывал к себе высшее руководство нью-йоркской полиции, чтобы кое-что им припомнить. Например, припомнить то, что в свое время (около трех лет назад) городские власти не были поставлены в известность о возможном ввозе в Нью-Йорк русского ядерного устройства, об этом мэр узнал из сообщения агентства «Рейтер». Тогда на ядерную угрозу русской мафии отреагировал даже Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан, который, по его словам, «верит в надежность национальных служб безопасности и этим известием не слишком-то был шокирован». Хотя позже информация была признана ложной, но ФБР и другие службы безопасности были приведены в состояние повышенной готовности, а журналисты Америки в течение месяца прилежно муссировали русскую ядерную тему, поднимая тиражи своих изданий.

Вчера же мэр Майкл Блумберг делал упор на том, что гражданские власти Нью-Йорка и поныне своевременно не ставятся в известность, дабы можно было избежать распространения всевозможных панических слухов. И главной причиной беспокойства мэра являлся поступивший к нему доклад из ФБР, в котором говорилось, что за последний год в Нью-Йорке появились крупные партии кокаина (чем никого не удивишь), но кокаин этот не латиноамериканского, а российского(?!) производства, чего быть не может, потому что такого не может быть в принципе! Если бы журналисты пронюхали, что каким-то образом крупные партии кокаина можно производить где-то еще, кроме Южной Америки, это была бы мировая сенсация, а тому, кто сумел бы такое осуществить, полагалась бы уголовная Нобелевская премия.

Но в докладе ФБР подчеркивалось, что ни в фэбээровской, ни во всемирной наркокартотеке нет аналогичных образцов этого «российского» кокаина с включением микроскопического количества удобрений, а иногда сахара, но соответственно исключительно российского и украинского производства. (По линии Интерпола ФБР просило провести анализ этих включений Московский институт криминалистики, который подтвердил, что предоставленные образцы этих морально устаревших удобрений производятся только в подмосковном Воскресенске и больше… нигде в мире.)

— И если мы с тобой, дорогая Кэт, в ближайший месяц на корню не задушим в Нью-Йорке распространение нового русского кокаина, то я не могу с уверенностью сказать, что ты, уважаемая Кэт, не будешь уволена максимум через полгода, и причем без всяких почестей и причитающегося Почетного диплома за многолетние заслуги, — пригрозил Роберт Муди, поблескивая стеклами своих очков в тонкой золотой оправе и пододвигая к Кэт папку из ФБР с грифом «секретно».

— Тут явно какая-то ошибка, дорогой многоуважаемый Бобби! Почти весь мировой кокаин производится исключительно в трех странах Андского региона: в Боливии, Перу и Колумбии, причем Колумбия по-прежнему поставляет семьдесят пять — восемьдесят процентов мирового кокаина…

— Я, как и ты, дорогая Кэт, прекрасно осведомлен, где растут кусты коки и где располагаются лаборатории по производству кокаина, так что не стоит мне цитировать Мировой отчет по наркотикам, потому что ФБР, мэр Нью-Йорка, а значит, и я — все мы думаем совершенно иначе, — резко прервал ее Роберт Муди. — Разве что нам арестовать и спросить у некоего мистера Бакатина, где он берет удобренный украинским сахаром наркотик? Если я не ошибаюсь, Бакатина ведешь ты и твой долбаный отдел?

— Да. Но ни я, ни мой долбаный отдел его уже не спросят, — мрачно подтвердила Кэт Вильсон. — Он труп.

— Знаю, черт возьми! В этом-то и все дерьмо! Большая русская акула погибла на рельсах, и это ты его упустила. Кто теперь будет новым крестным отцом?

— Вообще-то, у нас никогда не было совершенной убежденности в том, что Бакатин — крестный отец русской мафии, — заметила Кэт.

Бобби нетерпеливо махнул рукой:

— Ты же понимаешь, что без полноценного крестного отца не бывает полноценной мафии. А твоя задача теперь — не допустить появления новой русской акулы. Как я чувствую, ты пока не готова ответить, кто займет место Бакатина в русской наркомафии?