Смерть спрыгнула на него и жестом отправила летающий стул к потолку, во мрак. На этом чудовищном троне девочка казалась еще меньше и умилительней.

— Прошу на оформление документа. — Она вальяжно приосанилась, довольная произведенным эффектом. — Фотографировать запрещено, не сорить.

Самурай шагнул вперед, но Кулио придержал его за локоть.

— Куда это ты собрался?

— Нужно поставить подпись на договоре, — пожал плечами Самурай. — Иначе мы не сможем контролировать действия друг друга юридически.

— Это я вдуплил, — сказал Кулио. — Но куда собрался именно ты?

— Ну, ты так странно себя вел, и я подумал… — начал Самурай.

Но Кулио его перебил:

— Хочешь стать лидером?

— Я? — опешил Самурай.

— Только давай-ка честно, — прищурился Кулио. — Я давно заметил, ты чего-то замышляешь против меня! А ну, смотри в глаза, признавайся!

— А-а… — догадался Самурай, криво улыбаясь, — это ты так неказисто шутишь, да?

— Кулио, он вызвался, потому что ты был… м-м… — Степан запнулся.

Кулио резко повернулся к журналисту.

— Что? Невменяем? Ты это хотел сказать? А ну-ка, Стёпа, руки по швам и отвечай по уставу! Я идиот?

— Н-никак нет… — помотал головой Степан, рефлекторно вытягиваясь по стойке «смирно».

— Кулио, — прогремел Викинг. — Ты, блин, это… не бузи…

— Уволю, — тихо пообещал Кулио, играя желваками.

— Ты все чаще истеришь, Кулио, — мягко сказал Маньякюр. — Мы не знаем, что с тобой творится, шеф, но порой ты ведешь себя неадекватно. Клянусь священными озерами Тибета, с тобой происходит что-то неладное!

— Восприятие. Искажено, — скрежетнул Киборг. — Легкий. Сбой. Системы. Мышления.

— О как, — понимающе выпятил нижнюю губу Кулио. — Да у вас же тут целый заговор. Что, дошли до конца и решили со мной расправиться? В утиль, значит, хотите старика списать?

Степан заметил, как Смерть прикрыла рот ладошкой и спрятала едкую усмешку.

— Кулио, покайся! — осадил раздухарившегося шефа Самурай. — Что ты несешь, какой нафиг утиль! Ты по-прежнему наш лидер и идейный вдохновитель. Почему ты стал таким подозрительным?

Кулио явно не понравился вопрос, и он на него не ответил. Вместо этого пристально посмотрел на Самурая и выцедил:

— Я подпишу.

Тот молча сделал шаг в сторону, уступая дорогу. Кулио уверенной походкой направился к трону Смерти.

— Я бы посоветовал посмотреть, прежде чем… — не вытерпел Самурай.

— Сам знаю, — отрезал Кулио. — Не первый день на рынке.

Он принял из когтистых лап Обломисты бумагу и огляделся в поисках ручки.

— Разве я не предупредила? — улыбнулась Смерть. — По местным юридическим канонам расписываться надо собственной кровью.

Кулио сердито уточнил:

— А ножик дадут? Или мне зубами палец куснуть?

— Никакого насилия, — приторно проворковала Смерть.

Лажатэль услужливо протянула подушечку. Перед Кулио поблескивал отличный столовый тесак.

— Ой, мамочки! — взвизгнул Эльф, закрывая глаза руками. — Хоть бы все это поскорее кончилось!

Кулио взял нож, оценил в отражении лезвия свою щетину и уколол кончиком безымянный палец.

Капля крови набрякла на коже. Она сверкнула в свете факелов как рубин.

Самурай напрягся. Викинг заурчал. Кожа Мага Шу стала еще бледнее.

Степану показалось, что где-то, очень далеко, может быть, в нормальном человеческом измерении, пророкотал раскат грома. Он встряхнул головой и списал это на разыгравшееся воображение.

Кулио и Смерть взялись за руки. Их окутало полупрозрачное багряное облако, словно бы сотканное из мириадов крошечных искр. Викинг и Киборг выступили вперед, но Лажатэль предупреждающе рыкнула.

Раздался треск и громкий хлопок.

Степана ослепило призрачно-фиолетовое сияние. Обалдевший Кулио с девочкой-Смертью взмыли высоко под свод зала и закружились в тревожном, пленяющем танце.

— Договор подписан, — провозгласила Обломиста и плотоядно посмотрела на Мага Шу.

Из-за колонн появились шесть фигур в темных балахонах. Увидав их, Маг съежился и пробормотал себе под нос какие-то заклинания. Фигуры обступили полукругом трон Смерти, которая все еще кружилась под потолком с Кулио.

— Здравствуй, Артемиус, — негромко сказал один из темных магов, лицо которого было скрыто под капюшоном. — Мы уже заждались.