Я невольно вспомнил, что говорил по этому же поводу Александр Борисович. Просто один к одному.

– И у вас на ваших врагов досье? – спросил я. – На Соковнина и всех прочих?

– А зачем это вам? – насторожился Бах. – Вы, если не ошибаюсь, уже расстались со своей прежней профессией. Вы теперь – адвокат. Вот и занимайтесь своим делом.

– Чтобы защитить вашего сына, нам следует сначала найти истинных виновников случившегося, – сказал я. – И представить их суду. А чтобы найти их, следует найти тех, кто заказал… Или вы надеетесь на милицию?

– А теперь они же похитили потерпевшую, – сказал Вадим. – Только она в настоящий момент – лучшая защита вашему сыну, понимаете? То есть дело возбуждено, милиция ее ищет, а нам придется осуществить свое адвокатское расследование, поскольку мы в цейтноте. Может, слышали, что это такое?

– Что ж, надеюсь, Юрий Петрович найдет ее сам, как бывший следователь, – ответил Вадиму Бах. – Это одна из причин, по которой я его выбрал.

Я не стал объяснять Баху, что адвокатское расследование совсем не то, что следовательское. Быть следователями мы просто не имеем права.

Вадим положил руку на мое плечо. Насколько я его понял, сейчас наступило самое время напомнить о нашем гонораре. Поговорить о нем следовало аккуратно, чтобы не смахивало на вымогательство. В прошлый раз этот разговор так и не был закончен.

В ответ на мои слова об адвокатском расследовании Бах лишь усмехнулся и покачал головой.

– В этом вам помогут, – сказал он, – познакомят с нашими досье… Кстати, с Аркадием Валерьяновичем, если не ошибаюсь, вы успели найти общий язык?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – пробормотал Вадим, взглянув на меня. – Интеллигентный, обаятельный человек… Весьма коммуникабельный.

– Что особенно бросается в глаза на фоне Лехи и Волохи, – добавил я.

– А что касается вашего гонорара, о котором, как я понимаю, сейчас пойдет речь, полагаю, вы останетесь довольны, – сказал Бах, вставая с кресла и давая понять, что на сегодня наш разговор закончен. – Я уже дал указание подготовить новый договор. Уверен, вам понравится.

Вадим тоже встал, я остался сидеть.

– И все-таки вы не сказали нам главное, – произнес я тоном следователя. – Какую такую крупную сделку вы собираетесь осуществить, которая заранее может не понравиться вашим конкурентам? И почему они так хотят подорвать вашу репутацию, не говоря уже о вашем здоровье? У вас весьма обширные связи с зарубежными партнерами?

– Это будет вам задание на дом, – сощурил глаза Бах. Вид у него был веселый, он чем-то был доволен. – Подумайте, полистайте газеты, послушайте, что вещают по телевизору… И если правильно отгадаете, ваш гонорар будет существенно увеличен. Я это сделаю в самый последний момент и со спокойной душой. Ибо это будет означать, что имею дело с умными людьми, а значит, судьба моего Игоря в хороших руках.

– И еще я хочу быть уверен, что хотя бы ваша сторона больше меня не прослушивает, – сказал я.

– Могу поклясться на Библии, на Коране, на «Кратком курсе истории ВКП(б)»… – затараторил Бах. – Вас что больше устраивает?

Только после этих слов я поднялся с места.

Мы с Вадимом договорились распределить обязанности. Я поеду к Ребровым, чтобы узнать подробности случившегося с Олей, Вадим займется досье на конкурентов Баха.

– Как ты думаешь, он действительно знает, что Лекарский теперь работает на нас? – с тревогой в голосе спросил Вадим.

– Запомни на будущее, – ответил я. – Такие, как Аркадий Валерьянович, работают прежде всего на себя. Он ни у кого не может быть в полном подчинении, это его явно тяготит. Особенно такие, как Бах – современный хозяин нашей жизни, наполовину криминальный, наполовину респектабельный. Лекарский постарается найти ему хоть какой-то противовес. Например, в нашем лице. И Бах это не может не понимать. И потому, скорее всего, взял нас на пушку, когда задал вопрос об Аркадии Валерьяновиче, чтобы проследить нашу с тобой реакцию.

– А я оказался не на высоте, – вздохнул Вадим.

– Хотя, признаться, не совсем понимаю, какое это теперь имеет значение после достигнутой договоренности, – продолжал я.

– Ты ему веришь? – спросил Вадим.

– А ничего другого нам не остается, – пожал я плечами. – Верю, пока вижу, что наши интересы совпадают.

– Все хорошо, что заканчивается гонораром, – опять стал гнуть свое Вадим. – А сумму он так и не назвал. Хотя и обещал существенно ее увеличить… А какую сумму он собрался увеличивать?

– Вот и постарайся побыстрее разобраться с его недругами, – сказал я. – И сразу все узнаешь.

Сначала, пользуясь знакомством, я заехал на Петровку к Вячеславу Ивановичу Грязнову, предварительно договорившись с ним по телефону.

Он долго тряс мою руку, прежде чем усадить в кресло для почетных гостей.

– Времени у меня немного – сам понимаешь, но для тебя пару минут так и быть наскребу.

И выразительно посмотрел при этом на часы. А я подумал, сколько времени зря у нас ушло на рукопожатие. Почти как у генсеков на поцелуи. Но ничего не сказал.