— От жуткого монстра? — язвительно сказал Борька. — Что тут вообще творится?

— Не важно. Я вам всё потом сама расскажу, сейчас нет времени. — Элька подняла указательный палец вверх. — Они вернутся! Выкладывайте в конце концов, не просто так же вы пришли.

Борька скрестил руки на груди и осуждающе посмотрел на Боруэллу.

— Ну ладно, — смягчила тон Элька и почему-то надулась. — Допустим, мне интересно, что у вас происходит. Ну?

Борька с Петькой переглянулись, вместе вздохнули… и начали наперебой рассказывать. Борька преимущественно говорил о Тетради, Петька зачем-то расхваливал толковый словарь мира, в котором было-то всего несколько записей. Внезапно Петька спохватился и перешёл к вопросу о Тетради. В это время Борька решил выяснить несколько вопросов по толковому словарю.

— Ещё бы несколько собеседников… — мечтательно сказала Элька.

Борька с Петькой замолчали.

— Чего? — недовольно сказал Борька.

Элька махнула рукой:

— Ничего-ничего, продолжайте.

— У нас всё, — сказал Петька.

— Как нам узнать продолжение Тетради? — требовательно спросил Борька.

Элька хитро улыбнулась:

— Меня тут дети научили одному фокусу…

— Дрессированная Элька, — не удержался Борька.

— Повторяю, — терпеливо сказала Элька. — Меня тут дети научили одному фокусу… Вот повтори свою просьбу!

Борька нехотя повторил.

— А волшебное сло-о-ово? — радостно протянула Элька.

Борька оторопел.

— Ахалай-махалай! — неожиданно выпалил Петька.

— Крибли-крабли! — обрадовался догадке Борька.

— Элькус-фиглюс! — с энтузиазмом продолжил Петька.

— Елочка, гори!

— Боруэлловопилкус!

— Мы хорошо просили? — наконец-то поинтересовался Борька.

— Куда уж лучше, — недовольно сказала Элька.

— А вообще-то, — снисходительно сказал Борька. — Пожалуйста. Нам, правда, нужна твоя помощь. Сами мы здесь не справимся.

— Тоже мне, экспериментаторы, — пробурчала Элька почти довольно. — Идите, ищите автопортрет этого дедушки… или прадедушки. Автопортреты вообще всё запоминают, что с рисовавшим человеком связано. Поэтому не советую вам себя рисовать. Хотя… рисуйте, мне как-нибудь покажете… на досуге. Кстати, судя по намерениям детей, они уже подготовили план спасения. Я бы вам посоветовала…

— И тебе пока, Элька, — сказал Борька.

— Приходите ещё… — неожиданно попросила Элька. — Завтра и послезавтра никаких детей не будет…

— Мы придём.

Борька потянулся за очередной конфетой. Петька, вовсю уплетавший вишнёвое варенье, укоризненно посмотрел на него. Борька выпятил нижнюю губу и уверенно потянулся к вазочке снова. Внезапно Петька не очень сильно, но многозначительно хлопнул Борьку по руке. Борька надулся и скрестил руки на груди.

— Пусть мальчик кушает на здоровье, — заступилась за Борьку бабушка. — Пусть сил набирается.

— Сил не надо, — заверил Петька. — Пусть лучше ума набирается. Это ему нужнее.

Борька погрозил кулаком, в котором уже была зажата конфета. Петька приторно улыбнулся.

Из соседней комнаты с кипой бумаг в руках вышел Виктор — тот самый человек, который дал мальчишкам Тетрадь. Он бережно положил бумаги на ковёр и с сомнением посмотрел на них.

— Всё это я нашёл на чердаке вместе с тетрадью. Но есть ли здесь автопортрет… — сказал он задумчиво и почесал затылок.

— А если самим нарисовать? — загорелся вдруг Петька.

Борька постучал кулаком, в котором всё так же была зажата конфета, по голове.

Петька развёл руками:

— Да я просто предложил, нет так нет… Хотя прислушиваться к мнению пожирателя конфет недостойно…

— Вот что, ребята, — оборвал его Виктор. — Давайте-ка приземляйтесь сюда, будем искать вместе.

— Витя, пусть мальчики чаёк попьют сначала, — возразила бабушка. — Не торопи их.

Петька моментально перебрался на пол. Борька нехотя последовал его примеру. Бабушка пыталась возразить, но Петька мотивировал свой отказ тем, что трёх чашек вполне достаточно.

— Кстати, как вам Тетрадь? — поинтересовался Виктор.

Мальчики заулыбались и… замолчали. Собственно, никто из них не был критиком. А говорить о том, что им очень понравилось, что, честное слово, очень, это так здорово — не хотелось. Говорить о том, что странный и тихий мальчик Ясик напоминает им бурную рыжую девчонку Боруэллу — не хотелось тоже. И о догадках, от которых становилось немного не по себе — что всё так и было на самом деле. И о мечтах о своих мирах и пространствах…

— Так как? — снова спросил Виктор.