Он кинулся к военному грузовику, остановившемуся у светофора (других машин поблизости, как назло, не было), вскочил на подножку, распахнул дверцу и показал удостоверение сопровождающему офицеру – подполковнику-связисту:

– За тем коричневым «фордом»!

Подполковник, поколебавшись секунду, кивнул:

– Садитесь в будку. Скорее, а то уйдет!

Пока они разговаривали, Реддвей обежал фургон сзади и уже протиснулся внутрь, Турецкий запрыгнул на ходу. В будке было темно, грязно, тесно, нестерпимо воняло бензином и еще бог весть какой дрянью. В стены были вмонтированы многочисленные приборы с рядами массивных тумблеров, посредине металлический стол, возле окон с обоих бортов – металлические лавки. Хотя проезжая часть была в идеальном состоянии после недавнего ремонта, кузов трясло и ежесекундно подбрасывало, как на раздолбанном проселке. Реддвей одной рукой ухватился за выступ приборной стойки, другой намертво вцепился в лавку.

– Военная тайна, – он кивнул на тумблеры. – Куда это мы едем, ты понимаешь?

Турецкий осторожно приподнялся и прильнул к заляпанному грязью стеклу.

– По-моему, по Садовому кольцу, по Садово-Черногрязской.

Реддвей заволновался:

– А если Симпсон свернет куда-нибудь в центр, где движение грузовиков запрещено?!

– Черт его знает! – Турецкий пожал плечами. – Автомобиль военный, им закон не писан. По идее они вообще не имели права нас подбирать. Может, позвонить Грязнову, запросить поддержки? И вылезем отсюда, а то меня сейчас стошнит.

– К черту поддержку! Звонок тут же засекут и доложат Симпсону.

Ехать пришлось с полчаса. Турецкий еще пару раз выглядывал в окно, пытаясь понять, где они находятся, но потом его окончательно скрутило. От вони и тряски перед глазами поплыли круги, он забился в угол, стараясь думать не о морской болезни, а о том, как группироваться, чтобы смягчать удары при толчках.

Когда водитель заглушил двигатель, Турецкий почувствовал, что не в силах оставаться в кузове больше ни секунды – вывалился на землю, послав про себя сто раз Реддвея с его конспирацией. Самому Реддвею, похоже, было не лучше.

– Где мы? – спросил Турецкий у подошедшего подполковника, опираясь на всякий случай о кузов.

– В Серебряном Бору. Ваш клиент вышел из машины. Стоит курит.

– Где?!

– Там, – подполковник неопределенно махнул рукой, – за углом. Ну все! Я больше не могу с вами кататься! У меня приказ. Прошу прощения, что не предупредил: в будке разлили растворитель. – Не дожидаясь благодарности Турецкого, он залез в кабину и укатил.

Пока они тряслись в фургоне, гроза прекратилась, дождь ослаб, тучи поредели, из черных стали серыми, ветер полностью стих и сгустился туман. Видимость метров двести, прикинул Турецкий, скоро солнце зайдет – минут через пятнадцать – двадцать, потом станет темно, как у негра в заднице.

– Симпсон где? – прохрипел Реддвей.

Он отчаянно попытался прийти в себя: подпрыгнул пару раз, зажав сложенный зонт между ног и обдав Турецкого грязью, запрокинул голову, подставив лицо под холодные капли, и сделал руками несколько плавательных движений.

Турецкий ничего не ответил, повертел головой, надеясь, что это уймет тошноту и рассеет пелену перед глазами. Не помогло. Зато он разглядел на ближайшем доме название улицы: «4-я линия Хорошевского Серебряного Бора». И тут его осенило:

– Я знаю, с кем Симпсон собирается встретиться! – Он схватил Реддвея за рукав: – С Романовым!

– Романов здесь живет? – Реддвей сразу оживился. – Где его дом? Ты сориентировался?

– Да вроде сориентировался. До дома Романова около километра через парк.

– А почему Симпсон не подъехал прямо к дому? – пробурчал Реддвей себе под нос. – Нас заметил?

Турецкий на нетвердых ногах, держась за ограду, добрался до угла. «Форд» Симпсона стоял примерно в сотне метров от них, вокруг – никого, ни машин, ни прохожих, сам Симпсон удалялся прогулочным шагом. Прежде чем скрыться в тумане, он свернул с шоссе на тропинку.

– Выписывает крюк, – Турецкий обернулся к подтянувшемуся Реддвею, – за ним должен кто-то наблюдать из романовской охраны: проверить, нет ли «хвоста». Что будем делать?

– Мы можем подойти к дому Романова вплотную?

– Издеваешься?! Там охрана круче, чем в американском посольстве. А по случаю визита Симпсона будет еще усилена.

– Мы должны убедиться, что он идет именно к Романову, – заявил Реддвей после двухсекундного раздумья. – Может, у него здесь встреча с агентом? Место подходящее – достаточно глухое.

С агентом, как же, подумал Турецкий, с марсианами! В сто раз проще встретиться в каком-нибудь людном месте, в сортире.

Реддвей нетерпеливо потеребил его за плечо:

– Если он пошел к Романову, мы можем его опередить?

– Пошевелимся – сможем.

Пригнувшись, они пересекли шоссе и рванули, не разбирая дороги, через заросли акации, затем через сосновую рощу и снова через кусты. Голова у Турецкого все еще кружилась. Реддвей старался не отставать, трусил сзади, сопя, как поршневой насос, хотя обычно бегал гораздо лучше, несмотря на свои габариты.