— Маришка? Открываю.

И лифт, и шестой этаж — и вот она, квартира Натальи Глебовой.

— Привет! Проходи! Боже, замерзшая-то какая!

— Наташка! Как я рада тебя видеть! Соскучилась, спасу нет!

— А я, а я? — затараторила Наталья. — Раздевайся и сразу же выпей рюмку коньяку, а то заболеешь!

— Прямо с порога?

— Конечно. Это в лечебных целях. Не пьянства ради, а здоровья для.

И она вынесла на блюдце рюмку и ломтик лимона.

— Боже мой, Наташка, так майоры в рюмочных выпивают.

— Ага. И не закусывают. Пей!

Марина послушалась. И внутренняя дрожь унялась, плечи расправились. Тепло разливалось по оледеневшим конечностям.

— Хорошо!

— А то! Теперь ноги — в тапки, руки — под кран, и за стол.

— А квартиру посмотреть?

— В рабочем порядке. Собственно, смотреть особо незачем — мы здесь не задержимся. Столько всего случилось за эти месяцы. Обмен, и все такое...

Марина бродила по пустым комнатам, в одной из которых лежал на полу огромный надувной матрас.

— Это пространство из чего образовалось?

— Наша «двушка» и моя комната в коммуналке. Мы ее сдавали, помнишь? Теперь объединили и обмениваем на шикарный коттедж. Это громко сказано, конечно. Но домик миленький. На берегу реки. Все удобства. Садик под окном.

— Где? — изумилась Марина. — И где. твой Глебов?

— Глебов в Великом Новгороде.

— Командировка?

— Вроде того. Командирован мною.

— Зачем? И вообще, Наташка, что произошло? Почему ты уволилась из Эрмитажа?

— А ты ничего не слышала?

— Слышала глупости какие-то... Бред сивой кобылы...

— Ладно, соловья баснями не кормят. Давай-ка за стол. Знакомиться, делиться успехами и неприятностями лучше всего за столом. Ты ведь с работы?

— Ага! И опьянела от твоей рюмки, как извозчик!

— Тогда немедленно повторить! Под горячую картошку, селедочку и всякие другие незамысловатые закуски. Еще в ассортименте мясо с черносливом.

— Это перебор! Но я не возражаю.

Подруги разместились на кухне — единственном месте, имеющем жилой вид.

Марина с удовольствием набросилась на еду, глядя на улыбающуюся Наташку.

— Ты не ешь ничего! Так нечестно!

— Мариша, ты сравни свою талию и мою. Тебе до меня года два непрерывно есть. И то не догонишь.

— Ладно, не в талии счастье. Вкусно ужасно!

— Давай выпьем! Сколько можно не выпивать?

— Давай. А мы не торопимся?

— Тормозим. Ну, за встречу!

Марина заметила, что руки Наташи дрожат. И вообще ее лицо, которое всегда полыхало отменным здоровьем, осунулось и поблекло. Под глазами набрякли мешки.

— Как твои мальчишки? Как ты с ними?— Наташа нехотя что-то жевала.

— Как? На войне как на войне. То слева обстрел, то справа засада. Санька часто болеет. Митька двойки начал хватать.

— Двойки?